Читаем Русский лабиринт (сборник) полностью

Ответ, как мне кажется, заключается в следующем. То, что не удалось сделать с народом всем внешним врагам России в бесконечных войнах, т. е. подчинить, удалось сделать путем разложения, т. е. заменой наших национальных исконных ценностей на чуждые, привнесенные другими нациями на нашу почву. Незаметно произошла великая подмена ценностей – какая-то пусть ложная, но Цель (построить коммунизм, например) была заменена на Безразличие. Духовная пустота тут же заменяется потреблением, и, соответственно, единственной достойной целью становится достижение успеха не в духовном, профессиональном, а в потребительском смысле. Поэтому главной позитивной характеристикой у современных молодых (да и не только) людей становится степень богатства (влияния) объекта, причем источник проихождения этого богатства(честно/нечестно) никого не волнует. («Если б нашелся мужик богатей – я бы ему нарожала детей» – высокоискусное подтверждение мысли из какой-то шансонной песни.) Налицо главный признак постмодернистской эпохи – овеществление человеческих отношений, когда отношения строятся не между личностями, а между ассоциируемым с личностями набором объектов (машина, загородный дом, личный футбольный клуб); причем объектами становятся и неотъемлемые свойства человека – талант, ум и т. п. Нельзя не согласиться в этой связи с Э. Фроммом, утверждавшим, что располагать красотой, искусностью, умом, располагать собой – это совсем не то же самое, что быть красивым, искусным, умным, быть собой (Э. Фромм. «Иметь или быть»). Именно от овеществления человеческих отношений всегда удерживали русская вера и русская культура. Архиепископ Иларион (Троицкий): «Идеал православия есть не прогресс, но преображение… Новый Завет не знает прогресса в европейском смысле слова, в смысле движения вперед в одной и той же плоскости. Новый Завет говорит о преображении естества и о движении вследствие этого преображения не вперед, а вверх, к небу, к Богу». Этого не предусматривают ценности Свободы и Прогресса в западном понимании (еще Есенин заметил: «Владычество доллара съело в них все стремления к каким-либо сложным вопросам» («Железный Миргород»), но мы от них с развитием капиталистических производственных отношений никуда не денемся. Это можно только компенсировать – лучшим, что осталось от русской культуры.

Часто в этой связи слышны голоса приверженцев новой цензуры – запрещать откровенно пошлые и бесталанные произведения к публичному показу. Только кто же будет отбирать, быть, так сказать, мерилом ценностей? Кто возглавит главный худсовет? (Вот поэт Ю. Ряшенцев, например, проголосовал в одной передаче на ТВЦ за «Муси-Пуси» в частности и за Катю Лель в целом. Хочется спросить – он сам понимает, что высоким званием поэта освятил производство словесных карамелек?) Очевидно, те же люди, которые выпускают в эфир во всех смыслах «голубые огоньки», и иже с ними. Вообще-то с телевидения и радио, обладающих огромным медийным ресурсом, суть фактором производства, надо брать, как с нефтянки, факторный доход, т. е. ренту. Такую, назовем ее «культурной», ренту, как платеж за рекламные дополнительные прибыли во время эстрадных концертов, шоу и т. д., можно было бы направлять в какие-то творческие союзы (писателей, театральные), объединения (например, самодеятельной песни) или предоставлять им в виде той же ренты эфиры в прайм-тайм на основных каналах (в том числе и на канале «Культура», который внес огромную лепту в продвижение западной антиправославной культуры за счет национальной в сознание соотечественников и, соответственно, на российский рынок). В таких творческих союзах хоть что-то осталось от самоцензуры, и если уж и будут зажимать «гениев» (это было во все эпохи), то уж и откровенную «чернуху» не пропустят. А что, может, такие регулярные прививки затормозят в какой-то степени процесс интоксикации ложными культурными ценностями? Дадут возможность влиять на создание другого образа талантливости и удачной самоидентификации? Если поручить это людям, разбирающимся в механике создания таких образов? Я думаю, заинтересованным людям из Минкульта, если только, конечно, есть такая заинтересованность, есть смысл рассмотреть эту идею. Культурная рента с шоу-бизнеса как механизм возрождения национальной масскультуры. Ведь, если быть откровенными, надо признать, что людям просто не дают выбора. Может, кто-то и не хотел бы питаться несвежей киркоровской сердючиной, но людей делают уже соучастниками процесса «изготовления» звезд, как, например, на «Фабрике» или «Народном артисте». И то правда: