Читаем Русский лабиринт (сборник) полностью

Недаром продукция американского масскульта стала второй по объему статьей национального экспорта после продукции аэрокосмической индустрии (для справки – в начале 90-х годов объем экспорта аудиовизуальной продукции в Европу составлял примерно 3, 7 млрд долларов, около 80 % всех кино– или телевизионных программ, показываемых в мире были или созданы в США, или произведены на деньги американских студий. Что характерно, в самих США около 10 % взрослого населения не обладают навыками чтения и письма, необходимыми для устройства на работу, и только 7 % выпускников школ обладают достаточными знаниями для поступления в колледж). Европа, кстати, пока сопротивляется. По настоянию Франции Европейский союз еще в 1989 году принял так называемую директиву о «телевидении без границ». Эта директива требовала, чтобы «по мере возможности» на европейских телеканалах, в основном, демонстрировалась телепродукция европейского производства. В самой Франции требования еще жестче: 60 % передач должны иметь европейское происхождение, а 50 % передач должны идти на французском языке. С проката же иностранных фильмов французские «культурные» власти взимают дополнительный 10-процентный сбор, субсидируя из этих средств свое кинопроизводство. Американцы же расценивают эту приверженность своим национальным традициям как очевидный протекционизм и регулярно пытаются (пока безуспешно) отменить эту «культурную оговорку» в рамках Всемирной торговой организации, причем открыто угрожая санкциями государствам, если те не откроют своих телеканалов и кинотеатров для свободного показа американского культпродукта. Да и какая еще может быть позиция страны, «сделанной» на торговле и не имеющей собственных исторических и культурных традиций. Культурная экспансия – всего лишь часть экспансии экономической. Только бизнес. Интересно, кстати, было бы узнать, есть ли у нас такая позиция по культуре при вступлении в ВТО. Только вряд ли скажут. Да и вряд ли есть. А ведь создание ГАТТ (Генеральное соглашение о тарифах и торговле) и на его основе ВТО – это современное воплощение «14 пунктов» американского президента Вудро Вильсона, в том числе «установление равенства условий торговли между нациями» (при подразумевающемся финансовом преимуществе США). Тогда, после 1-й мировой, США не очень-то пустили в процесс перекройки Европы страны-победительницы (прежде всего Франция и Великобритания), но позже, после 2-й мировой войны и до сегодняшних дней «финансовая оккупация» просто стала неприкрываемым инструментом проведения в жизнь так называемой доктрины Монро (Джеймс Монро, 5-й Президент США, 1817–1825 гг.) в усовершенствованном и расширенном варианте программы Вильсона, предусматривающем «господство и превосходство» США не только на американском континенте, но и во всем мире. Соответственно, взяв на себя «мессианскую» роль, США не могли не проводить вслед за финансовой идеологическую и, естественно, культурную экспансию. Тут впору перефразировать немецкого военного теоретика Клаузевица: «Культура есть продолжение войны иными средствами». Вот почему всякого рода «культурные оговорки» принимаются американцами в штыки не только как экономическое, но и идеологическое препятствие на пути миссии мирового контроля. Ведь собственные культурные традиции какой-либо страны – это единственная основа самоидентификации нации и препятствие на пути глобализации, т. е. организации мирового потребительского рынка по американским стандартам.

Я веду речь, может быть, о скучных экономических вещах, но необходимо понять – в масскульте нет ничего случайного, это не просто дурновкусие или заговор продюсеров, качающих деньги из своих светящих отраженным с Запада светом звезд, нет, это – объективная экономическая закономерность. Понимать это нужно прежде всего патриотам – не зная основных пружин масскультового механизма, одними нападками на его представителей и капитанов ничего не добьешься. Их нужно бить их же оружием, впрочем, об этом я уже писал в своей статье «Эстрада как культпродукт», напечатанной в моем поэтическом, в общем-то, сборнике «Сестра моя, Россия». Интересующихся этим аспектом отсылаю к данной статье.

Сам же инструмент проведения «мессианской» политики США авно стал отдельным многомиллиардным бизнесом. В одном материале в Интернете приводился ответ одного из кураторов выставки Гуггенхайма с российской стороны Екатерины Деготь на вопрос, почему не были представлены работы Шемякина, Глазунова и других: «Между американским и русскими кураторами было достигнуто определенное согласие… И перечисленные художники были признаны неконкурентоспособными…» Оказывается, чтобы представлять Россию в искусстве, нужно приходить к согласию с американцами. Конкурентоспособность, опять же. Только бизнес, ничего личного.