<p>Станислав Минаков</p><p>Русский Харьков</p>

Битва за Новороссию

© Минаков С.А., 2024

© ООО «Издательство «Вече», 2024

<p>«От русского русское слышать приятно…»</p>

И воцарится хам – в шароварах, с мобилой и ноутбуком.

Всучат ему гроссбух священный фатер его с гроссмуттер:

бошам иль бушам кланяйся, лишь не кацапам, сукам.

Русский язык пресечётся, а повыползет из трясин-болотин

отродье всяко, в злобе весёлой плясать, отребье…

Вынесенные в заголовок слова поэта-симферопольца Андрея Полякова мне доводилось цитировать не однажды. И сносу им, как говорится, нет. Дальше в этом стихотворении идет серьезно-ироничная строка-размышление: «…оно и понятно. Хотя – непонятно».

Действительно, объяснения феномену, похоже, нет. Видимо, «приятность» располагается в иррациональной сфере, в которой и существует эта самая любовь, наша любовь к нашему же, русскому: великой русской культуре, великой русской литературе – от древности до лучших образцов XX в. А ведь Томас Манн назвал русскую литературу XIX в. святой и был архиправ, поскольку именно она оставалась связующим духоносным каналом ко всему миру, а в первую очередь к нам, умом ни в чем не твердым, именно она и перебросила через пропасть духовного распада конца XIX в., приведшего к 1917 г., через годы безбожия, мракобесия, репрессий и сокрушения святынь – мосток к нам, сохранила для нас «страстно поднятый перст» (Достоевский) о Святом Писании и святоотеческих письменах, хотя бы и непрямо, а прикровенно, в самих своих Истине, Добре и Красоте.

На Слобожанщине, в Харькове, да и на всей территории конгломеративного квазигосударственного образования, в котором мы родились, которое мы любили и называли УССР, эта тема актуализовалась особенно с 1991 г., со времен объявленной нэзалэжности; тогда еще никто не мог предвосхитить масштаба вражьего замаха на Русский мир, неотъемлемой частью коего, вне всякого сомнения, а может быть, и в первую очередь является Малая Русь, то есть Русь изначальная, земля, с которой и началась вся Русская цивилизация, дочерне возросшая от материнской православной Византии.

Прозорливым людям уже к середине 1990-х стало понятно, что моноэтнический проект и унитарное государство невозможны в стране, где исторически проживают десятки народов. Но тогда продолжалось вытеснение русского языка вместо придания государственного статуса двум языкам – русскому и украинскому. Изначально в конституционный строй проекта «Украина-91» была заложена бомба, она потом и рванула. Причем на протяжении всей новой истории на Украине внятно и вседозволенно присутствовали внешние силы, которые и спровоцировали взрыв.