Читаем Русский фронтир полностью

Дальнейшее слилось в памяти в отсчет секунд – успеем, нет – и сомнения: а ну мощности не хватит?

Успели. Отзвучали взрывы. Нырнул в пробитую дыру в последний миг.

Мгновение падения – уже в глубь Структуры. Грохот и боль.

В последний миг бортовой комп скафандра амортизировал движками падение – потому я цел остался.

Подскочил. Кто рядом? Есаул Халилов, таких даже пуля не берет. Еще Трифонов. Двоих вижу.

Остальные? Нет их. Мертвы ли, живы – не понять.

Вокруг – туман фиолетовый. Поиграл фильтрами и сканерами – ох, все равно видно плохо.

– Целы? – спрашиваю.

– Курва, – сообщает есаул.

Оглянулся я. Не прав есаул. Не «курва». «Курвы». Металлом отливают, конечностей у каждой… много их, конечностей, не до подсчетов, рожи металлические.

Дали мы стрекача – дай бог ноги. Смешно, позорно?

Быть может. Только общение в планы вот этого явно не входило. Хорошо хоть, не стреляли.

Миновали пару развилок, сворачивая то тут, то там. Отстали от нас.

Тут сбоку стена прозрачная показалась. Глянул – очумел. Лежат тела человеческие на столах, под машинерией хитрой. И все бы ничего, только…

Препарированные тела-то. Черепа вскрыты – аккуратно так, аж противно.

Замутило, но быстро прошло. Не до того.

– Отставить фанаберии, – шиплю. – Все, что не в нашей форме – валим наглухо.

Протестов ждал в основном от Трифонова, штатного идеолога Первого Контакта, будь последний неладен. Зря! Все всё верно поняли.

Не познать нам их.

Никогда.

Даже если им известно о существовании Господа и различии добра и зла – не понять. Игр с гравитацией, опустевших домов, анатомированных трупов, всего форменного безумия, что творилось вокруг.

Кто сказал, что логика существ иной биологии и истории не будет казаться нам вывернутой наизнанку и наоборот? Может, они и не подозревают, что люди разумны. Мы и сами-то друг друга не всегда понимаем, даже нормальные, а ведь есть еще и психи.

Куда к чужим лезть?

Дальнейшее путешествие протекало нервно, но штатно. Комнаты, заполненные непонятными машинами; в одном месте Халилова к потолку гравитацией притянуло, будто в ловушку попался, насилу сняли; тварей больше не видели, но всякие тени в тумане… Бродили тени.

Наконец мы выбрались из коридора на балкон в огромном – метров сто в высоту – зале. Гравитация ослабла до восьмой «же», а мы вылупились на пульсирующие потоки света, напоминавшие лучи громадных лазеров, встречавшиеся в центре помещения.

– Господин штаб-ротмистр! Что это? – смотрю, Трифонов в какой-то пульт пальцем тычет.

Глянул. Нет, я не совсем серый, знаю, что во Вселенной есть общие для всех константы. Число пи там, схема атома водорода…

Только арабские цифры и латиница в число этих констант определенно не входят.

– Ну-ка, – отстранил я казака. – Это не Первый Контакт, господа. Определенно не Первый и даже не Контакт. Человечьим духом пахнет.

Поежился – на инопланетян легко списать любую пакость, а вот на таких же, как мы… Ох и муторно на душе стало!

Обозначения незнакомые. Разве что вот – кнопка, а под ней «EW Systems» подписано. Это даже я знаю. «Устройства РЭБ» по-нашему, то бишь радиоэлектронной борьбы.

О, думаю, сейчас с нашими покалякаем. Щелкнул я кнопкой.

Дебил! С какого перепоя я решил, что это именно РЭБ? Потому что в головиде герой обязательно приходит к Самому Главному Пульту?

В общем, не РЭБ это оказалась.

Бросило нас по кривой, о стенку припечатало – я даже привыкать начал, а что, обычное дело, со всеми случается. А шар яркий в центре зала как-то подозрительно распухать начал.

– Ходу! – ору, а сам движки на скафандре врубаю.

Хорошо, вектор гравитации вниз по ближайшему коридору направлен. Хорошо, магазины полные.

Прекрасно!

Несемся. Куда – сами не знаем. Мелькнули впереди хари железные, перечеркнул их строчкой из игольника… Что с ними дальше стало – понятия не имею. Мимо пролетели.

А за нами – волна яркая. И, подозреваю, с жизнью не совместимая.

Закричал Трифонов – в ловушку гравитационную попался, к стенке притянуло. Выручить бы, да куда там! Щелкай не щелкай переключателем движков – вниз несет.

Даже и не пробовал. Дурной я человек, не то что Халилов.

Вижу впереди – небо черное, звезды…

Приехали.

Стрельнул на удачу сигнальной, да только кто успеет! Лететь до самой сырой землицы. И кто меня просил именно на километре заходить? Пятьдесят метров бы сдюжили, даже сотню – повалялись по госпиталям потом, ничего особенного…

А еще… Так не хочется трусом помирать. Скурвился, братец! Как есть скурвился.

Кончился коридор. Пустота вокруг. Сверху – свет яркий потоком бьет. А снизу… Снизу бот десантный взмывает. Гравизацепы – включить. Движки скафандра – на максимум. Пусть горят, пусть дохнут, но…

Повезло. Дотянул. Прямо на покатую спину бота бухнулся. Рядом – Халилов опрокинулся. Неудачно, боком.

Потащило есаула к краю. Врешь, безносая!

Игольник выкинул, зато товарища держу.

И сам держусь.

Боль я почувствовал позже.

…Мертвецы приходят под утро. Заглядывают в окна лишенными век буркалами, мерцают бледными ликами в темноте.

Стонет. Не мертвец, другой. Нешто я? Просыпаюсь.