Читаем Русский фронтир полностью

– Дядя Вася советует поменять жилье, но мать ни в какую. Отсюда, говорит, вынесут, тогда и делайте что хотите.

«При чем тут жилье», – хотел спросит Виктор, но не успел.

Судя по всему, Зельдин уже говорил на эту тему, и сейчас, благо все равно делать было нечего, прочел своеобразную лекцию о влиянии ландшафта и архитектуры на здоровье. Виктор даже кое что запомнил из его рассуждений об эмпирике геомантов, о тонком взаимодействии ландшафта на психотипы этносов, о том, как научно было доказано, что вид из больничного окна на цветущие растения приводит к росту числа выздоравливающих, а, допустим, на глухую стену – наоборот. Рассказал Зельдин и о статистике, которую собирал покойный Демченко, пытаясь найти взаимосвязь между архитектурными комплексами в больших городах с психическими заболеваниями и самоубийствами.

– Неужели нашел? – удивился Виктор.

Ему не верилось, что какая-то не под тем углом поставленная стена, кривая загогулина на фасаде или клякса на заборе могут заставить человека наложить на себя руки. Зельдин пояснил, что когда речь идет о больших количествах людей, то отклонения могут быть как в сторону уменьшения от усредненного параметра, так и увеличения. Все факторы, влияющие на эти отклонения, в том числе и невербальные команды, практически невозможно учесть.

Раз невозможно, то чего же людей пугать, чуть не спросил Виктор, глядя на загрустившую Ольгу, но промолчал. Зельдин тоже спохватился и пояснил, что все это, скорее всего, плоды воображения покойного Никиты, который из любой мелочи мог составить теорию заговора. Вот, к примеру, когда началось массовое использование строительных принтеров, Демченко, вообще-то горячий сторонник научно-технического прогресса, вдруг выступил против. Во время своих выступлений он пугал тем, что хакеры могут легко взломать систему заправки картриджей для принтеров и, внеся закладки в программы управления, изменят компоненты, например, цементирующих реактивов. А испарения, идущие от стен, медленно начнут воздействовать на психику, а то и на рождаемость.

Самое интересно, добавил Зельдин, что подобных страшилок в сети было очень много. Но несколько лет тому назад после очередного выступления Никиты началось расследование и обнаружилось, что некий домостроительный комбинат не только использовал просроченные картриджи, но и добывал песок для бетона из закрытого карьера, находящегося рядом с могильником химических отходов. Головы тогда летели, как кегли, и сроки шли с конфискацией, как недобро шутили, «до седьмого колена».

Под негромкий говор Ольга стала клевать носом, потом громко зевнула, извинилась и, сказав, что немного поспит, вытянулась в кресле.

Виктор попросил закрыть дверь на защелку и открыть только на условный стук, а он пока сходит за припасами. Если, мало ли что, задержится, никуда не ходить, ждать. Через два дня пробиваться к Департаменту.

На ярусе между тем кипела жизнь. Кто-то из жильцов верхних контейнеров тянул монотонную песню, в которой можно было услышать завывание ветра в пустыне. Внизу детвора привязала веревки с доской к поперечной перекладине, устроив качели. Трубы, из которых были составлены леса, поскрипывали, с них сыпалась ржавая пыль, но никто на это не обращал внимания. У лестницы на колченогом стуле сидел смотрящий с короткой трубкой в зубах и бдительно поглядывал по сторонам, а рядом с ним прямо на грязном потрескавшемся бетоне валялся пьяный в хлам негр, судя по цвету и запаху лужи – в собственной моче. На ярусе кипела жизнь и никто вроде бы не страдал ни от какой депрессии.

С едой быстро разобрался. В ближайшей лавке было все необходимое и даже пиво, которое варили только для своих. Недалеко от лавки нашел точку скупки – прикрытая старым выцветшим ковриком ниша, в которой молодой таджик в кепке и с золотым зубом увлеченно возил пальцем по обмотанному по краям клейкой лентой планшету. Узнав, что требуется, высыпал перед Виктором десяток навигаторов и, вытащив из кучи старый, с треснувшим дисплеем, сказал, что гарантированно сработает только на один звонок, потом автоматом заблокируется. Взял за него как за новый.

С полными пакетами и практически без денег Виктор вернулся в контейнерный ярус. Пьяный негр куда-то уполз, оставив за собой мокрый след. Смотрящий внимательно посмотрел на Виктора, словно пытаясь что-то сказать, но глубоко затянулся и, наверное, забыв, что именно, закрыл глаза.

А вот дверь в контейнер оказалась незапертой, и когда Виктор постучал, она, скрипнув, чуть подалась на него.

Внутри было тихо. Ругнувшись, осторожно потянул ребристое железо на себя, кинул взгляд и быстро отдернул голову. Потом нырнул внутрь и прижался к стене. Ольга спит, Зельдина нет. С лязгом захлопнул дверь.

– А!.. Что!.. – Ольга подняла голову и жалобно сказала: – Господи, как голова болит!

– Где дядя Вася? – спросил Виктор, опуская пакеты на пол.

– Не знаю. Наверное, сейчас придет. Мне что, за ним в сортир бегать?