Читаем Русский фронтир полностью

Виктор нагнулся, чтобы ее поднять, и поэтому заряд тазера пролетел у него над головой. Кто выстрелил из шокера, он не заметил, но ждать продолжения не стал и рванул с места, расталкивая прохожих и опрокидывая лотки. Только через несколько ярусов сумел оторваться от внезапно воспылавших к нему интересом игроков. Подобранная костяшка так и осталась зажатой в кулаке.

Харчи пришлось добывать, взломав торговый автомат. Позже Виктор пытался узнать, кто его сдал, но хозяин таверны и его сын исчезли, а на этом месте появились киоск с разливным пивом.

Две недели они с Олегом не вылезали из своего убежища, только по ночам выбираясь наверх, глотнуть свежего воздуха. У Олега, наверное, все же был припрятан еще один навигатор или маячок. Поэтому он не стал дергаться, когда над заросшим кустами и травой квадратом двора, зажатого с четырех сторон жутковатыми многоэтажками с провалами окон, завис еле слышно шуршащий лопастями вертолет и сбросил лестницу. «Это за мной, – сказал он и, сунув Виктору в руку какую-то бумажку, добавил: – Позвони через пару дней».

Виктор позвонил, и с тех пор жизнь его опять сменила колею, а вот в какую сторону, сразу и не понял. Каким боком Олег был замешан в прошлогодних событиях, он так и не узнал. Но из разговоров в столовой и намеков в отделе Виктору стало ясно, что за особые заслуги Государь жаловал Олега именным дворянством, а вскоре и карьера его составилась, его возвысили до одного из руководителей Департамента. Собственно, и Виктор устроился в Департамент благодаря тому, что Олег замолвил за него словечко.

Полгода тому назад, после звонка по номеру в бумажке, его попросил встретиться и поговорить некто, назвавшийся Сергеем Викторовичем. Собеседником оказался коренастый седовласый мужчина, явно пенсионного возраста.

Они гуляли по парку в Сокольниках. Вопросы были вроде ни о чем, а Сергей Викторович, казалось, не обращал внимания на ответы, а следил за реакцией собеседника. На внезапно раскрытый зонтик в руках девушки на скамейке, на велосипедиста, промчавшегося рядом по выделенной полосе… Прощаясь, он предложил Виктору переселиться, дал адрес однокомнатной квартиры, оплаченной на полгода вперед, вручил ключ-карту. И настоятельно посоветовал завтра же обязательно явиться на медобследование.

Услышав название Департамента, Виктор вздрогнул, криво улыбнулся и сказал, что такие приглашения не игнорируются. На это собеседник ответил, что люди свободны в своем выборе, но если его вдруг начнут терзать сомнения относительно какой-либо непонятной фигни, то пусть не стесняется спросить совета по известному телефону.

После заполнения анкет и не очень приятных анализов врач, задумчиво потирая носяру, спросил, не приемный ли он ребенок, поскольку славянский генотип не соответствует матери-калмычке и отцу-казаху. «А я-то думал, что они китайцы, и я тоже китаец…» – удивился Виктор.

Потом за него взялся плотный дедок, кличку которого – Страшная Борода – он узнал на первом же занятии по силовой подготовке. Короче говоря, Виктора оформили в непостоянный резерв.

Встретили на новом месте прохладно. Коллеги по офису явно ждали его быстрого продвижения по карьерной лестнице, подозревая высокое покровительство. Но время шло, пару раз его задействовали как проводника по Бункеру, однажды поставили на замену прихворнувшего Силовика во время какой-то протокольной акции. Осенью 67-го весь резерв кинули на патрулирование улиц. Левые справляли какой-то юбилейный шабаш, власти опасались провокаций, выводить армию на улицы после прошлогодних событий было нежелательно – страна и так еле успокоилась после громких процессов.

После этого его перевели в постоянный резерв. Не обнаружив за спиной Виктора мохнатой руки, сослуживцы перестали избегать его. Судя по тому, что к нему приклеилась кличка Китаец, кто-то с длинным языком получил доступ к его личному файлу.

Была какая-то смутная неправильность в его пребывании в Департаменте по надзору. Среди лощеных, как ему казалось, служащих конторы он поначалу сам себе казался бомжом, случайно попавшим на бал Дворянского собрания.

Впрочем, слегка разобравшись в структуре Департамента, он быстро адаптировался. Если служить на совесть, то есть шанс со временем дорасти до Наблюдателя, потому как для должности Уполномоченного слишком молод, да и образование подкачало, а быть Защитником хоть и почетно, но скучно. А скуки и так хватает – как у всякого резервиста большая часть времени уходила на сидение в офисе, изучение регламентов, обязательных тренингов и «подай-принеси», если вдруг что потребовалось начальству. О делах Выездных Комиссий узнавал лишь из открытой части ежемесячных сводок аналитического отдела. Большую часть свободного времени съедали заочные курсы спецподготовки – гуманитарные и технические дисциплины, необходимость которых для сотрудников Виктор пока не улавливал.