Читаем Русский фронтир полностью

Втроем мы понеслись вверх по склону, к чернеющей впереди глубокой скальной расщелине. По счастью, до нее было ближе, чем до оставшегося внизу челнока. Если удастся укрыться внутри, то, возможно, у нас будет шанс пережить приближающийся армагеддон.

– Большая часть обломков сгорит в атмосфере! – выдохнул у меня в наушнике Олег.

Пилот поскользнулся, но Иван в последний момент успел подхватить его под руку, прежде чем летчик сорвался вниз.

– Часть, но не все! – откликнулся я, перескочив засыпанную сухим пеплом яму и обогнув скопление широких валунов.

За моей спиной раздался оглушительный грохот и земля под ногами вздрогнула. Я не рискнул оглядываться назад, зная, что это первый из охваченных пламенем обломков рухнул в дальнем конце долины, принеся с собой чудовищной силы ударную волну и огненный шторм. В один прыжок я преодолел последние пару метров и сиганул вниз в сырой полумрак естественной пещеры. Следом за мной с откоса спрыгнули Олег с Иваном. Мои друзья приземлились рядом, а пещера мелко угрожающе задрожала. Затем новый подземный толчок сотряс всю расселину, заставив пыль и мелкие камешки посыпаться с потолка. Я покачнулся, взмахнул руками в поисках опоры и, не найдя ее, повалился на холодный пол. Затылок впечатался в камень, из глаз брызнули искры, и я потерял сознание.

Сознание возвращалось урывками. Сначала я почувствовал, что лежу на спине на холодном камне. Затем до меня донесся неразборчивый шепот, который то звучал над самым ухом, то улетал куда-то на другой конец галактики. Когда он поутих, вместо него пришли другие звуки. Свист ветра и шелест гонимой им пыли. В ноздри прокрался запах дыма, и я, поморщившись, медленно открыл глаза.

– Очнулся наконец-то, – облегченно выдохнул склонившийся надо мной Иван, затем обернулся и крикнул кому-то: – Он очнулся!

Я моргнул, силясь приподняться. Получилось с трудом, но в итоге я смог сесть, опершись спиной о неровную стену пещеры. Вокруг царил полумрак, на фоне которого резко выделялось светлое пятно входа. Возле него стоял Олег, глядящий наружу. Пилот обернулся и секунду помедлил, как бы осознавая, о чем говорит Иван. Затем быстро кивнул и вернулся к наблюдению. Я заметил в руках летчика наше ружье. Похоже, что мои друзья ждали гостей.

– Как он? – отстраненно, словно пробуждаясь ото сна, осведомился Олег.

Иван вопросительно посмотрел на меня, и я с трудом понял, что они говорят обо мне. А что? Что со мной не так? Знатно я, видать, приложился башкой, раз не могу вспом… В ту же секунду пришла боль.

Зашипев, я дотронулся рукой до затылка. Волосы стали жесткими от крови, а под ними пальцы нащупали глубокий порез. Ребята кое-как обработали рану, продезинфицировав и впрыснув заживляющий гель с наноботами, но она все еще саднила под бактерицидной повязкой.

– Жить буду, – просипел я.

– Сам виноват, – флегматично сообщил Олег. – Нечего было шлем снимать.

– Ладно уже вам обоим, снявши голову, по волосам не плачут, – примирительно сказал Ванька. – Что делать-то будем?

Я, вновь поморщившись от боли, протянул руку, и мой друг, с силой потянув меня за нее, помог подняться. Опершись на плечо Ивана, я заковылял к выходу из пещеры. С каждым шагом запах дыма становился все сильнее. Наконец добравшись до естественной арки, я выглянул наружу.

– Господи… – тихо протянул я, глядя на открывшуюся мне картину.

Живописная зеленая долина исчезла. Вместо нее между двумя горными кряжами раскинулся постапокалиптический пейзаж. Тут и там земля вздыбилась, образовав невысокие холмы, между которыми зияли глубокие трещины. Повсюду виднелись кратеры. Десятки, если не сотни, самых разных форм и размеров. Кое-где в них продолжали тлеть изуродованные до неузнаваемости куски металла – останки «Искателя». Деревьев не осталось. Вместо них на усыпанной пеплом земле валялись обугленные бревна. Ударные волны пронеслись по лесу, ломая стволы словно щепки и размалывая кости в труху. То, что уцелело, добил огонь. Меньше чем за пятнадцать минут цветущий рай превратился в скорбную серо-черную пустошь.

Я закашлялся дымом и, прикрыв рот рукой, отвернулся.

– Так что нам теперь делать? – повторил свой вопрос Иван.