– Я попытаюсь, но сомневаюсь в подобном исходе. Если бы речь шла лишь о набегах на прибрежную местность, дело другое. Но бороться за свободу страны способен не каждый. Многие думают только о деньгах, и политика их не интересует. Флаг Мексиканской республики для них всего лишь прикрытие. Хотя надо подумать, что тут еще можно сделать. – Лафит изобразил на лице глубокую задумчивость. – Может, мне войти в контакт с представителями республиканского правительства и действовать через них? Как возможный вариант могу намекнуть, что вице-рой готов закрыть глаза на их деятельность, если они переключатся целиком на освобождение территории Мексики.

Вице-роем именовали вице-короля испанских колоний. С некоторых пор его обычной резиденцией являлась Куба. Может, потому, что континент в последнее время серьезно бурлил революциями и находиться там было не слишком удобно.

– В целом мысль мне нравится. Хотя… Где гарантия, что в случае успеха подобное не произойдет в остальных колониях?

Гарантии не было и быть не могло. Но и поражение революции отнюдь не означало, что континент успокоится. Испанская империя ослабла настолько, что только какие-нибудь чрезвычайные меры могли бы исправить положение. Беда в том, что никто не представлял сущности этих мер. Стоит дать колониям чуть больше свободы, и результат вполне может оказаться обратным ожидаемому. Наиболее пылкие головы решат, что власть пошла на подобную меру в результате своей слабости, и тогда… Стать же строже элементарно не хватало сил.

– Я могу придерживаться прежнего плана, – пожал плечами Лафит. Мол, вы являетесь главным тайным представителем вице-роя, вам и решать, как лучше поступить. А я что? Всего лишь один из агентов – что скажут, то и буду делать.

Но и отец Антоний не мог в одиночку решить столь щекотливый вопрос. Он отвечал за вербовку агентов и за работу с ними, но задачи ставил находящийся в Гаване правитель королевства Новая Испания, входившего в просто Испанское королевство без всяких уточняющих слов.

– Я напишу вице-рою. Пока же сделаем так. Я думаю, для выполнения задания вы можете войти в сношение с республиканцами, но исключительно как частное лицо. Если они помогут нам убрать флибустьеров, хорошо. Можете даже взять у них на это деньги, хотя сильно сомневаюсь, что их правительство выделит вам хоть песо. Они сами живут на долю с добычи всевозможных разбойников и на подачки правительства Североамериканских Штатов. Вряд ли они захотят делиться этим. Но грызня за власть нас не касается. Ваша задача лишь помешать флибустьерам и дальше действовать на наших коммуникациях.

– Я приложу все мои силы, святой отец, – заверил Лафит.

Он получил благословение священника и тихонько покинул его дом. Если кто и заметил визит бывшего флибустьера, что такого в том, что человек навещает священника? Напротив, данный факт говорит лишь о набожности и будет поставлен ему в заслугу.

Отец Антоний дождался, когда слуга проводит гостя, и подошел к конторке. Ему предстояло написать начальству о новом предложении агента тринадцать тире два о том, как лучше справиться с полученным заданием.

Именно под таким номером Жан Лафит с недавних пор значился в картотеке секретной службы вице-короля Новой Испании. Под номером тринадцать тире один проходил его старший брат Пьер.

16

– Их было, по словам местных жителей, человек пятьдесят. Пара дорожных бричек, столько же повозок с вещами, – устало докладывал Гомес.

Он был не только одним из командиров, но и доверенным лицом республиканского правительства как человек, безмерно и фанатично преданный идеалам свободы.

Выглядел он вконец замученным, даже усы понуро повисли, а щетина на щеках уже обещала перерасти в бороду. Одежда покрылась пылью, и лишь въевшийся в нее пот не позволял той пыли взлетать над хозяином при каждом его движении.

– Как – пятьдесят? – возмущенно выдохнул д’Ори и взглянул на командующего, словно ждал от него поддержки.

– Всего пятьдесят? – в свою очередь переспросил тот.

– Все в один голос клянутся, что не больше… – Гомес не удержался и вытер краем висевшего вокруг шеи грязного платка сползающие по лицу струйки пота. В результате процедуры лицо разведчика стало пятнисто-полосатым и еще более чумазым. – При них русский офицер и чиновник. Последний – явно отсюда.

– Предатель! – с чувством выругался Минья.

Глаза командующего кровожадно сверкнули. Ему бы дать волю, он вмиг бы расправился со всеми, отвергающими светлые идеалы независимой Мексиканской республики.

Но до изменника было не дотянуться. А вот Луи был рядом, стоило руку протянуть.

– Вы что хотите сказать, будто ваши хваленые люди бежали от полусотни каких-то залетных проходимцев? – процедил сквозь зубы Франсиско, обращаясь к своему компаньону.

– Мы слушали доклад беглецов вместе, – огрызнулся губернатор. – Откуда я знаю, как там было на самом деле?