Сразу после революции и в начале 1920-х гг. между эмиграцией и представителями Советской России шло довольно оживленное общение, если не брать во внимание экстремально настроенных радикалов. Роль связующего звена часто выполнял Алексей Максимович Горький (1868–1936). Первый раз он, как уже говорилось, побывал в Берлине в 1906 г. В 1920-е гг. русского писателя уже хорошо знала германская читающая публика: с 1901-го по 1905 г. в стране вышло около 100 сборников его рассказов. Об успехе пьесы «На дне» уже сказано выше.

^{A.M. Горький в 1921 г. Фото: Проект A4}

Второй раз Горький приезжает в Германию в ноябре 1921 г. и проводит здесь два года, периодически выезжая из Берлина на ближние и дальние курорты: Херингсдорф на острове Узедом на Балтийском море, Бад-Сааров в двух часах езды от столицы в сторону Польши, Шварцвальд на юго-западе Германии. В Берлине Горький жил на улице Курфюрстендамм, 203. Ныне по этому адресу располагается административное здание.

Бад-Сааров, куда Горький переехал в сентябре 1922 г., стал на время его пребывания там своеобразным литературным клубом. Сюда приезжали Ходасевич с Берберовой, Шкловский, Гржебин, Ладыжников, Белый… На Масленицу набралось около двадцати приглашенных из Берлина. Налепили полторы тысячи пельменей! Угостили и хозяина, и горничную, и кухарку, и других знакомых немцев.

Помимо лечения другой официальной целью поездки Горького в Германию была организация помощи голодающим. Об этом его просил лично В. И. Ленин. Только за первые полгода пребывания в Берлине Горький написал 10 обращений и открытых писем в связи с голодом в России. В феврале 1922 г. в Берлине вышла брошюра Горького, Нансена и Гауптмана «Россия и мир», призывавшая помочь голодающим.

Приехав на лечение в Шварцвальд, Горький писал оттуда:

С 1923-го по 1925 г. в издательстве Ладыжникова выходят восемь томов собрания сочинений Горького. В эти же годы Горький выпускал в Берлине в издательстве З. И. Гржебина «аполитичный» журнал «Беседа», где публиковались авторы, стоявшие на различных, нередко противоположных позициях. Страницы журнала были открыты и для эмигрантов, и для советских авторов. Публиковались произведения самого Горького, А. Белого, А. Блока, Ф. Сологуба, В. Ходасевича, À. Ремизова, Л. Лунца, В. Шкловского, Вл. Лидина, К. Чуковского и др. Отводилось место и «беспартийным» Джону Голсуорси, Ромену Роллану, Стефану Цвейгу и др. Но приоритетной была «русская тема».

Сотрудничество с «Беседой» требовало от эмигрантов известной смелости. Легко было оказаться записанным в «большевики». «Эта несчастная политика, — сокрушался писатель Алексей Ремизов, — все перекрутила и перепутала, и ведь было время, когда здешние про нас, оставшихся в России, говорили: «Продались большевикам!»… А у нас, бывало, чуть что и «Продался мировому капиталу!».

Затевая «Беседу», Горький предполагал распространять журнал как за рубежом, так и в России, надеясь сблизить тех, кто остался, с теми, кто уехал, оказаться каким-то образом над схваткой. Не вышло. Советские власти не устраивала либеральная политика Горького в работе с авторами. За три года — с марта 1923 г. по март 1925 г. — в нерегулярном графике вышло семь номеров журнала. Наладить его распространение в России так и не удалось, хотя в «бизнес-плане» по этой статье планировались существенные доходы. Считается, что, не пустив журнал в Россию, Москва разорила издательство Гржебина, в котором печаталась «Беседа», и погубила свободный, беспартийный журнал для свободных людей, о котором мечтал Горький.

Звезды Дома искусств