Читаем Русская Ницца полностью

В одном из исторических исследований, посвященных династии Романовых, справедливо утверждается, что, начиная с Николая I, «быт и нравы императорской фамилии становятся все более буржуазными, все теснее сближаются с жизнеустройством даже не столько богатых российских помещиков, сколько состоятельных европейских буржуа». Не будем спорить по поводу начального момента этого процесса или строго поступательного его характера. Для нас в данном случае важнее то, что слова «все более буржуазными» означают прежде всего все более заметное разграничение монархами себя-самодержца и себя-личности. Если говорить о Романовых XIX века, то наиболее четко и остро это разграничение просматривается именно во времена Александра II. Долг монарха призывал его, забыв о частных интересах и желаниях, всеми силами защищать абсолютную власть и права династии; долг и чувства честного и частного человека заставляли нашего героя заботиться в первую очередь о благополучии и покое семьи, об обычном человеческом счастье.

Александр Николаевич пытался соединить две, возможно, малосоединимые вещи: долг государственного деятеля и его право на полноценную личную жизнь. Он пытался доказать обществу, совершенно к этому не подготовленному, что монархи, как и простые смертные, имеют право не только на уважение и восхищение, но и на личное благополучие в полном смысле этого слова. Подобная попытка вызывает особое уважение, поскольку оказалась важной не только для самого государя, но и для его подданных».

К сожалению, шансы императора «соединить долг государственного деятеля и его право на полноценную личную жизнь» были не очень велики. Подобное было бы чем-то беспрецедентным и даже еще более скандальным, чем возможная коронация Светлейшей княгини Юрьевской. Безболезненное превращение одного из самых могущественных людей планеты в обыкновенное частное лицо практически невозможно себе представить.

* * *