Читаем Русская Ницца полностью

Согласно классическому определению, эмигранты (от лат. emigrans — выселяющийся) — это лица, выезжающие на постоянное жительство в другое государство. Поэтому русских людей типа Н. В. Гоголя, Виельгорских или А. О. Смирновой никак нельзя назвать эмигрантами. Ни о каком постоянном месте жительства на Ривьере тогда не было и речи. Люди просто выезжали зимой к теплому морю, и поездка в Ниццу для них мало отличалась от поездки в Крым или на Кавказ.

К середине 50-х годов XIX века в Ницце проживали 104 семьи иностранцев, из которых русских было всего 30 семей, англичан — 19, французов — 24 (Ницца тогда еще не была французской территорией) и прочих национальностей — 21.

Как видим, русских было много лишь относительно других иностранцев. Но, что характерно, уже в то время журнал L'Indépendant Belge полушутливо-полусерьезно писал:

Что тут скажешь… Англичане — весьма специфические граждане с болезненным цветом лица, и молчание — это типично английский способ беседовать. Русские по своей природе совершенно не такие. Они более активные, более компанейские, более шумные. Они — душа нараспашку. Тишина в русском общении — это не согласие, а скорее разногласие. Она просто невыносима.

Конечно, бывавшие тогда в Ницце наши соотечественники мало походили на пресловутых «новых русских» 90-х годов прошлого века и относились лишь к наиболее образованным и обеспеченным слоям населения. Однако и они проводили время весьма специфически.

В качестве примера можно привести рассказ жившей в Ницце русской художницы Марии Башкирцевой. Правда, он относится к более позднему периоду (к маю 1876 года), однако описываемое весьма характерно. Мария Башкирцева пишет: