Читаем Русская Ницца полностью

Русская Ницца

«Ниже старого города, ближе к морю, новый район — бульвары, светлых тонов виллы. В былые времена в зимний Йер выезжал королевский двор. Вымостили гранитными плитами широкие тротуары, построили импозантную улицу («Шириной с Невский проспект», — говорил Георгий Иванов). Романтик Стивенсон считал Йер лучшим городом Ривьеры. Может, и был лучшим. Со времени отъезда Стивенсона из Йера много воды утекло. Автор «Острова сокровищ» умер в том году, когда Иванов родился.

Залюбуешься золотом цветущих мимоз и белорозовым миндалем. Новая часть города напомнила ему петербургские пригороды, чем-то Петергоф, чем-то Павловск. «Это близко моему старорежимному сердцу», — говорил он, неся громоздкий чемодан, некогда забытый у них Адамовичем. Ирина Владимировна шла нагруженная сумками и сумочками. Живописность местности казалась ослепительной. «Очаровательный городок», — вспоминала через десятилетия Одоевцева. Георгий Иванов тоже поддался этому очарованию. Вот он описывает Йер: «Городок, окруженный с трех сторон (четвертая — море) тремя цепями гор. На первой стоят семь замков, отсюда Людовик Святой уходил в Крестовый поход. Вторая цепь вся в соснах и дубах. Третья покрыта снегом. Видны отовсюду сразу все три». Поначалу все ему нравилось — и то, что город малолюдный («совершенная пустыня»), и что никаких туристов (они появятся летом). «Поплавский[37] говорил: «Париж — чудный город, но его портят французы». Так вот нашего Hyeres'a они не портят».

Г. В. Иванов хорошо знал Французскую Ривьеру, бывал в Каннах и в других городах юга Франции. Впервые он попал сюда в пятнадцатилетием возрасте, когда его привезли зимой в Ниццу поправляться после перенесенного воспаления легких.

Бывая в Ницце в 20-е и 30-е годы, он наслаждался солнцем и яркими красками средиземноморского пейзажа, повторяя строки любимого поэта Тютчева:

О, этот Юг! О, эта Ницца!..О как их блеск меня тревожит!

Теперь, через тридцать лет, ему приходил на ум лишь конец строфы:

Жизнь, как подстреленная птица,Подняться хочет — и не может…

Давший ему приют Йер он называл «богомерзким».

Здесь было слишком жарко. Когда они с И. В. Одоевцевой приехали, только-только начинался 1955 год. Была зима, но температура превышала + 15 °C. На ярко-синем небе — ни облачка.

В. П. Крейд пишет:

«Никто достоверно не знает, где суждено умереть. Не знал и он, что конечная станция достигнута, вот тут — последняя остановка. Приехав в этот дивный уголок Лазурного Берега в департаменте Вар, он представить не мог, да и не стал бы себе представлять, что именно здесь окончит свои дни».

При этом Г. В. Иванов именно в это время написал И. А. Бунину, жившему довольно близко от Йера, в Грассе:[38]

«Здесь так хорошо, что и помирать неохота, хотя, пожалуй, придется».

Г. В. Иванова и И. В. Одоевцеву поместили в приют для престарелых, который размещался на авеню де Бельжик в заново отремонтированной вилле. Некоторые даже говорили, что это не вилла, а бывший дворец. Он стоял в окружении пышного сада с дорожками и клумбами роскошных роз.

Перейти на страницу: