Мы постоянно находимся в позиции тех, кто оправдывается. Россию, а не только Советский Союз обвиняют во всех смертных грехах, и Россия несмело, робко старается отвести от себя эти многочисленные обвинения. Но почему-то Россия не идет в наступление. Однако оправдательная стратегия изначально обречена на провал. Нам нужно снимать фильмы и собирать конференции, посвященные многим вопросам, которые «цивилизованный» Запад не хочет вспоминать. Это геноцид индейцев. Это Мюнхенский сговор. Это бомбардировки Дрездена и японских городов. Это подсаживание всего мира Соединенными Штатами на обязательную покупку и использование доллара. Это деятельность МВФ и Всемирного банка. Это развязывание Штатами войны в Югославии и разделение ее на несколько стран. Это чудовищная провокация 11 сентября 2011 г. Это поддержка Западом террористов.

Глава 5. Тюрьма народов? Посмотрите на себя

Мысль о России и СССР как тюрьме народов настолько популярна, насколько мифологична по своему содержанию.

П. Бьюкенен приводит осторожную фразу о том, что Сталину приписывают 30 млн жертв, и называет Сталина убийцей народов, а затем пишет: «После распада СССР Россия вернула киргизам, казахам, узбекам, таджикам и туркменам захваченные у них территории»[102]. И такая позиция является доминирующей в современной западной пропаганде. Высказываемый нашими геополитическими противниками миф о СССР как тюрьме народов абсолютно несостоятелен. Даже если СССР действительно был бы тюрьмой народов и его можно было бы обвинить во всех без исключения преступлениях, делать акцент исключительно на нем, не обращая внимания на историю США и Запада, абсолютно неправомерно.

Британский (да и в целом европейский) империализм истреблял всех, куда бы он ни приходил; индейцев и австралийских аборигенов массово убивали, негров обращали в рабство, индийцев жестоко эксплуатировали. Лишь незначительная часть чернокожих рабов, которых везли в Америку, смогла пережить дорогу. Но эксплуататорам до этого не было никакого дела. Ч. Дарвин еще в 1839 г. писал: «Похоже, куда бы ни ступила нога европейца, аборигена везде будет преследовать смерть»[103]. Отравляющие вещества были любимым орудием У. Черчилля против «нецивилизованных племен» и «непокорных арабов». Наверное, именно в этом заключается сходство взглядов Черчилля и Ллойд Джорджа, который, приветствуя блокирование Британией международного договора о запрещении бомбардировок гражданского населения, требовал сохранить за ней «права бомбить черномазых»[104].

Во времена Просвещения европейские интеллектуалы всерьез обсуждали вопросы типа «На кого больше похожи чернокожие – на людей или обезьян?». Антропологи того времени пытались доказать, что негры, учитывая устройство их тела (в первую очередь позвоночника), созданы для тяжелого труда на земле, для работы на плантациях, а потому белые завоеватели только помогают им быть ближе к собственной природе. Вообще, антропология стояла на позициях защиты европоцентризма и колониализма. Как подчеркивают М. Хардт и А. Негри, антропология XIX в. представляла неевропейские общества и культуры как неразвитые разновидности европейскости, как знаки примитивности, как этапы на пути к европейской цивилизации. Соответствующий антропологический дискурс, апеллирующий именно к такой концепции эволюции и определенным образом представлявший инаковость, узаконивал особое положение европейцев и колониализм[105]. Очевидно, что в мире господствовала точка зрения, что существует только одна развитая цивилизация – европейская. Но такая точка зрения указывала как раз на противоположное – на неразвитую этику и мораль этой цивилизации.