Читаем Рушатся берега полностью

— Ты разве не знаешь? Вот уже вторую неделю они пируют по случаю награждения нашего депутата медалью не то дракона, не то тигра, черт их разберет. Сейчас веселье уже идет к концу. А вначале что было! Гостей понаехало из разных провинций! Машины подъезжали чуть ли не к дверям гостиной: там уже накрыли столы и приготовили место для танцев. — Тхао вздохнула. — Все жалобы сельчан на этого депутата — не больше чем мольбы лягушки о дожде. Ведь у него власть: прибрал к рукам всю долину, больше сотни мау земли! И суд, конечно, поверит, что вся эта целина принадлежала государству и что у депутата Кханя есть бумаги, заверенные генерал-губернатором, по которым он имеет право на эту землю. А ты все твердишь: справедливость! Сколько семей из нашей деревни проливают слезы! Выходит, что земля, которую они своими руками подняли и возделывали столько лет, принадлежит не им. Вот уж истинно: баклан ловит, а журавль себе в клюв кладет.

Хой опустил голову. Слова Тхао звучали упреком, точно это он был виноват во всем. Ведь он однажды уже проиграл в борьбе с Кханем.

Солнце взошло.

— С ума сойти!.. — спохватилась Тхао. — На рынок опоздаю. Если останешься дома, открой курятник и свари рисовую кашу для Ван, а то ей нечего будет есть. Отец уже, конечно, встал. Сходи выпей с ним чаю. Да, не забудь напомнить Хиен, чтобы она сбегала к тетушке Диеу за ситом. Что за народ! Брать — это им просто, а вот возвращать не торопятся! Ну ладно, побегу...

В это утро Хой не высовывал из дому носа, он возился с Хиен и Ван, обсуждал семейные дела с отцом. Старик Зяо, деревенский лекарь, как всегда, жаловался на свою жизнь. Какие могут быть деньги у односельчан! Да если они и болеют, то не думают лечиться. Нарвут разных листиков, заварят, подышат паром, чтобы пропотеть, или купят на рынке на несколько су травы у горцев Ман. А разориться на несколько хао и купить настоящего лекарства — для них просто му́ка. Вот когда уже совсем припечет, тогда идут к лекарю. Да и то едва сунут нос в лавку, и сразу назад. Потом проглотят одну-две дозы и удивляются: почему лекарство не помогает? Нет чтобы пройти весь курс, как предписывает врач, как требует медицина! Таких больных раз-два и обчелся.

Но кто был по-настоящему ненавистен старому Зяо, так это лекарь Миен, что сидит на рынке Гань. Он-то и отбивает клиентов у Зяо. Несколько лет назад он откуда-то появился в этих краях и открыл шикарную лавку, чтобы легче было надувать простаков. Придет к нему кто побогаче, так он перед ним прямо ужом извивается, и болезнь-то пустяковая, а он ему все дорогие лекарства прописывает. А бедняк зайдет, так Миен, зная, что тот больше чем на одну-две дозы не может рассчитывать, начинает стращать беднягу, а потом даст чего-нибудь подешевле — на одно-два хао, да бумаги навертит побольше. Но для бедняка и одно-два хао — большие деньги, а что там за лекарство, откуда ему знать? Недаром говорят: «Каков лекарь, таково и лекарство!»

Хой понимал, что отцу хочется излить свою ненависть к новому лекарю, которая мучает его долгие годы. Он усадил Ван на колени и, гладя дочку по головке, слушал горькие жалобы отца. Что правда, то правда, этот лекарь с рынка Гань действительно мошенник. Однако кое-какие хитрости Зяо и сам иногда применял. А что ему оставалось делать? Не обманешь — не продашь, тогда хоть ссыпай все лекарства в помойку, да и зубы на полку. И Хой только поддакивал, слушая старика.

Наконец старый Зяо умолк. Потом, успокоившись, он спросил:

— Как ты считаешь, удастся Донгу подыскать работу? У нас сейчас туговато с деньгами. Хорошо, что хоть ты выбился в люди, и то для нашей семьи большое счастье. А Донгу нужно искать работу. Если он поедет учиться в Хайфон, мы не вытянем.