Читаем Русалочье озеро полностью

Любава прислушивалась к себе и в какой — то момент поняла, — Елена дошла, озеро приняло ее, и теперь надо только ждать. И, она так и сказала Андрею об этом. Он выслушал и невидяще посмотрел на нее, и она поняла что он не чувствует Елену так же как он. И печально подумала о том, что Елене и здесь не повезло, нет в их отношениях искры, Андрей никогда не станет для ее дочери надежной опорой. Все надежды на благополучную жизнь для ее девочки рассыпались прахом, и виноват во всем только Андрей. Все началось с его ребенка, и он же разбил все будущее Елены. Но упрекать его она не стала, все к нему вернется в полной мере, и ему с этим и разбираться, а ей главное, чтобы дочка вернулась.

Весенний день короток и за окном стремительно темнело. Андрей видел хорошо в темноте, он оделся, не поверив Любаве, что Елена достигла озера, и решил все проверить сам. Пошел по тропе стремительно, выглядывая следы Елены. Нашел место, где она сошла с тропы, и долго шел по ее следам, считывая эмоции, и полно представляя картину — как шла Елена и что она чувствовала. Вышел на поляну где все следы Елены терялись. Увидел растаявшие символы начертанные кровью на снегу, вернее уже просто кровавые талые пятна на снегу. Днем светило ярко и жарко — символы расплылись на снегу бесформенными кляксами, которые теперь не разобрать, пожалел, что пошел так поздно, можно ведь было все срисовать и повторить. Такого шанса попасть в заповедное озеро ему больше не будет. Думай не думай, но мелькнуло в голове, что и не дали бы ему это сделать, и сейчас было чувство, что за ним наблюдают. Долго сидел на корточках, разглядывая пятна и пытаясь почувствовать волшебство озера и определить дверь. Но эта магия оказалась для него не доступной, ничего он не почувствовал, вот здесь стояла Елена и сделала она шаг в никуда и пропала, а он хоть и ощупал всю поляну руками, так и не понял где же была дверь в таинственное озеро. Он еще несколько раз обошел поляну прислушиваясь к каждому шороху из темноты, надеясь увидеть какой ни будь знак который могла оставить ему Елена, и не найдя ничего, вернулся на тропинку и пошагал в дом Любавы. Он злился на себя, на Елену, — она даже не обняла его на прощанье и слова ему не сказала. Он чувствовал, что она поняла его облегчение, что ему не придется смотреть, как она мучается. Андрей и сам себя понять не мог, ведь все люди с магическим даром к совершеннолетию становятся очень небрезгливыми и терпимыми к чужим страданиям, слабые духом просто не выживают. И часто ухаживают за своими слабыми и больными родственниками или просто знакомыми, облегчают их страдания. И если бы он стал ухаживать за Еленой, мог ведь помочь ей уйти достойно, когда бы у нее не было надежды, его бы никто не осудил, наоборот еще бы и пожалели, но он ведь только вздохнул с облегчением, узнав, что ему не придется с ней больной возиться. Почему у него такое отторжение к ней, он дернул плечами, может я просто не хотел терять на нее свое время? Отмахнулся от нее как от чужой женщины, с ней было ему приятно и хорошо, но теперь дороги разошлись, и ему захотелось свободы. Конечно, думал он Елена другая, и хоть она никогда не занималась темными ритуалами, ей приходилось лечить людей от порчи и сглаза, а это часто бывает неприятно, а для обычных людей просто невыносимо брезгливо. Если бы с ним что то подобное произошло, то она бы вся выложилась чтоб помочь ему, без упреков и сожалений. А он не смог или не захотел, как сложно разобраться в себе. И идя по тропинке, он мысленно приводил веские доводы в свою защиту, и от этого ему было только муторно. Да и его, — вопросы, про черную книгу, м-да, — твоя девушка умирает, а ты ее допрашиваешь для своей пользы. Елена в машине взглянула на него так, что он поперхнулся. Он и сам не верил что книга у нее, уж слишком следили за Еленой, да и книга с сильным магическим фоном оставила бы след. Елена бы не смогла спрятать следы, укрыть книгу так, чтоб ее никто не почуял, слишком она пока молода и неопытна. И он все равно не удержался, спросил, на авось, она ведь умирала и книга ей уже не нужна.

Когда Андрей вошел в дом Любавы, — она взглянула на него, но спрашивать ничего не стала. Все и так было понятно.

— Я постелила тебе в комнате Елены, поживешь пока там. — Ешь да ложись спать.

Спокойно и равнодушно сказала Любава и стала возиться у печи не глядя на него.