Читаем Русь, собака, RU полностью

В Москве я недавно завтракал в ресторане «Пушкин» со знакомым мультиком, как теперь называют мультимиллионеров. Если мы овсяную кашку с ягодами и вареньем, — «как в деревне у бабушки». Речь зашла об общем знакомом, просто миллионере. Я поинтересовался, насколько успешен у миллионера бизнес. Мультимиллионер махнул рукой:

— Ну, что-то капает. Вот, всем говорит, что купил яхту. А какая это яхта? Самая обычная лодка.

Язык наш — наш телевизор: изменения, произошедшие внутри закрытой группы, он делает достоянием всех. А внутри российского богатого класса входят в моду демонстративная скромность и даже естественность чувств; показной шик становится уделом тех, кто победнее. Ведь кто упакован в башмаки от A.Testoni (с прицелом на Santoni) и костюм Boss (с мечтою о Pal Zileri?) Наемный менеджер. Потому что владелец бизнеса ботинки носит, которые удобны, а костюмы шьет там, где привык.

Подобные изменения наблюдаются уже года три. Вот, скажем, раньше обитающие по модным загородным направлениям дамы имели привычку сообщать, что «дом надо обставлять мебелью только от Baxter», — и внимательно следить за реакцией собеседника. А теперь они со слезами на глазах показывают какую-нибудь советских времен ерунду, плюшевого мишку с оторванным ухом, купленного чуть не у бабушки на платформе «Удельная». Кто, спрашивается, из Mercedes CLS их выпустил на платформу? Однако ж факт: напоминание о детстве оказывается ценнее того, что они могут запросто затариться бриллиантами от de Grisogono.

То есть новейшие новые русские, конечно, по-прежнему считают, что следствием правильной жизни является покупка яхты, но яхту называют на английский манер лодкой, потому что неправильная жизнь — это когда покупаешь лодку, но выдаешь ее за яхту. Это как если обычную подругу выдаешь за фотомодель. Ведь совершенно другое дело — правда? — когда фотомодель представляешь друзьям обычной подругой.

И Роман Абрамович, надо полагать, как образцово следящий за общественными тенденциями человек, говорит в очень узком кругу:

— Я тут, по ходу, лодку новую заказал.

И собеседник небрежно справляется об имени судостроителя, но, боже упаси, не о том, будет ли на борту мини-субмарина, система противоракетной обороны и спрятанная в ангар вертолетная площадка, как на предыдущей лодке. Потому что качество судостроения — это важно, а количество каратов — уже нет. (Хотя, если честно, понятия не имею, в качестве кого представляет Роман Абрамович в узком кругу Дашу Жукову).

Признаться, мне дико нравится это минималистское восстание Спартака против рабства гламурных дресс-кодов. Эдакая англизация России. Потому как в Англии, если кто не знает, люди одеваются кто во что горазд. Какая-нибудь парчовая юбка плюс сапожки из козлика, плюс поехавшая «стрелка» на колготках на обеспеченной женщине — это легко. Однако то, что русский глаз принимает за безвкусицу (взять их королеву, с ее платочками и болотным стеганым ватником от охотничьего Barbour), — объяснимо совсем другими резонами. Одежда для англичанина — то, что защищает от капризов погоды. Человек же — не вешалка для одежды, а в первую очередь существо, которое думает, любит, творит, страдает. А если кто хочет, чтобы толпа вокруг была безукоризненно, с формальной точки зрения, одета, пусть указывает дресс-код в приглашении на прием.

То есть вдруг в какой-то момент мне стало казаться, что в России достоянием элиты стал разумный принцип, состоящий в том, что джентльмен носит носки того цвета, какого хочет; черные же носки носит шофер джентльмена.

И — сами знаете, как после умозрительных выводов бывает — все вокруг стало подбрасывать доказательства для подобного заключения. Вот заходил я в недорогую, но симпатичную московскую сетевую пиццерию Mi Piace — и за соседним столиком обнаруживал банкира Смоленского. Ну не разразившейся же бедностью (прощай, «СБС-Агро», прощай, суперкар TVR!) объяснялось, что он ел 200-рублевую Margarita здесь, а не 200-евровых авалонов в «Турандот»? Я так полагаю — ему просто нравилась в Mi Piace кухня. Как и мне.

Или, скажем, в журнале для богачей Robb Report я читал замечательную статью о том, что обувь из крокодила теперь носится крокодилом внутрь, исключительно для удобства ног хозяина, а не глаз зевак. И знакомый байер мне рассказывал, что пиджаков от Paul Smith и Etro — тех, что сразу узнаешь по характерным полосочкам — заказывать стали не меньше, только полосочки теперь изнутри, на подкладке. А снаружи — ровная скромность. Ну, разве петля на лацкане обметана оранжевой нитью.

Единственное, что мешало стройной теории о том, что элита начинает предпочитать содержание форме (а там, глядишь, шаг до размышлений о смысле жизни, об ответственности перед обществом и личной миссии на Земле), — это приобретаемые нашей элитой автомобили.