Читаем Русь, откуда ты? полностью

Так как приписка эта сохранилась не в оригинале, а в копии 1499 г., т. е. через 452 г., и, возможно, является не первой копией, а копией с копии, то достаточно было переписчику сделать маленькую описку или «подправить» текст согласно орфографии его времени, — и мы могли получить то, что имеем. Если наша догадка верна, это показывает, что уже во времена Ярослава Мудрого глаголица шла на убыль, заменяясь кириллицей.

Следует коснуться единственного якобы документального доказательства, что Кирилл изобрел глаголицу. В одном из хронографов 1494 г. есть запись: «Во дни Михаила царя греч(ес) кого и во дни князя Ререка Новгородского… святый Констаньтин Философ, нарицаемый Кирилл, сотворил грамоту словесным (очевидно, словеньскым) языком, глаголемую литицю».

Предполагают, что было написано «глаголитцю», т. е. было написано «г» с титлом, но в переписке титло исчезло или не было расшифровано, и вышла приведенная редакция.

Конечно, догадываться никому не запрещается, но если догадка не подтверждается и противоречит всем имеющимся данным, то такая догадка должна отпасть.

Мы в противовес приведем отрывок из «Антологиона Киево-Печерской лавры», 1619, под днем 14 февраля: «Святой памяти Кирилла, епископа Моравии, Апостола Славян и Болгар, что из греческого письма устроил славянскую азбуку и окрестил славян и болгар».

В том же источнике под 11 мая сказано: «Святой памяти Мефодия, епископа Моравии, что был братом Кирилла Философа, Апостола славян, который изобрел славянское письмо и объяснил его Василию Македонцу».

Первый отрывок прямо говорит, что Кирилл создал славянское письмо из греческого, глаголица же ничего общего с греческим не имеет. Второй отрывок уточняет время создания кириллицы.

Таким образом, в цитадели русского православия — Киево-Печерской лавре смотрели на вещи ясно и определенно еще в 1619 г., и никаких «поправок» текст не требует. Если же мы примем во внимание, что говорит монах Храбр в 1-й половине X в., то сомневаться в том, что Кирилл изобрел именно кириллицу, не приходится. Дальнейших доказательств (а их множество) не приводим за их полной ненадобностью.

Таким образом, мы можем утверждать, что у славян уже по крайней мере с IV в. был свой собственный алфавит — глаголица, изобретенная, скорее всего, Ульфилой. Кроме того, имеется много данных, что до кириллицы предпринималось много попыток (и серьезных) писать греческого типа письмом, весьма похожим на кириллицу, т. е. что у кириллицы были предшественники.

Интересно отметить мнение Д.С. Лихачева («Вопросы истории», 1951, № 12, стр. 14): «Древним алфавитом могла быть глаголица, но это не значит, что рядом с глаголицей русское население северного Причерноморья, тесно соприкасавшееся с греческими колониями, не могло употреблять буквы греческого алфавита для письма на русском языке. Именно эти буквы могли дать начало позднейшей кириллице».

Такие здравые мысли советского историка особенно приятно читать после благоглупостей Якубинского.

Мысль, что кириллица, если можно так выразиться, была в употреблении задолго до Кирилла, имеет в свою пользу много убедительных соображений. Перечитывая недавно Цезаря, мы наткнулись на его категорическое утверждение, что кельты во Франции пользовались для своей письменности греческими буквами (это при наличии рядом латинской культуры!).[31] И это было еще до нашей эры.

Если влияние греческой культуры докатилось даже до берегов Атлантического океана, то еще более вероятно, что оно испытывалось и другими народами совсем рядом или бывшими в подчинении у греков.

О гетах мы уже говорили. Монах Храбр писал, что славяне пользовались греческими и латинскими буквами, но славянским текстом: «канас (очевидно, князь) Омортаг». Этот князь Омортаг оставил после себя целую библиотеку надписей на камнях и колоннах, в которых он говорит о своих успехах. Эти надписи заслуживают специальной работы, но при наличии Якубинских и Селищевых трудно ожидать акции в этом направлении. Имеются и другие надписи: например, «канес Маламир» — яркий образчик писания «без устроения».