Валентин Алексеевич рассказывал, что красавица-артистка при всем ее высоком авторитете и внимании со стороны воздыхателей была, по сути, несчастной женщиной. Каждую крошечную роль, каждую фотографию, каждый грошовый триумф в киномире мисс Монро оплачивала собой. По существу, дорогу к успеху Мэрилин вымостила своим телом. Мужчины, имевшие с ней дело, воспринимали ее как «сексуального котенка». Она была со странностями — из квартиры в квартиру, из дома в дом, из гостиницы в гостиницу таскала с собой кипы книг. Дорожила произведениями Достоевского, Чехова и современных американских поэтов. — Какая она была в беседах? — поинтересовался автор.

— Легкая, вечно улыбающаяся, солнечная. Она могла заговорить любого человека, тем более мужчину, который плавился перед нею, как воск на солнце.

— А что за роман у нее был с президентом США Кеннеди?

— Трагичный… Дело в том, что после прекращения контактов с нею, он практически «передал» Мэрилин Монро своему брату Роберту Кеннеди — генпрокурору США. Через некоторое время актриса заявила своему лечащему врачу, что беременна и не знает, кто отец ребенка — Джон или Роберт. Аборт, который она сделала, был двенадцатым по счету. Она думала, что Роберт хочет на ней жениться, но когда узнала, что у него другие планы, Монро устроила ему грандиозный скандал. Она кричала, что один Кеннеди передал ее другому, как кусок мяса, и что через день она соберет пресс-конференцию, на которой расскажет все, что знает о характере их обращения с женщинами. Больше того, она призналась, что Роберт выболтал ей о связях правительства с охотившейся на Фиделя Кастро американской мафией.

Ровно через сутки ее нашли мертвой. Начальник местной полиции Паркер знал, что Кеннеди умеют быть благодарными. Его люди спрятали концы в ходе блестяще проведенной подлой операции. Лишь через некоторое время патологоанатомы, делавшие вскрытие тела, признались, что в ее желудке не было никаких седативных и снотворных препаратов. Вот результат американского пуританизма и демократии!

Сегодня в качестве жертвы янки насилуют мою малую родину — Украину!

Беседы по душам

В пустыне мрачной я влачился,

— И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

Откинувшись на спинку крутящегося кресла у письменного стола, автор позвонил соседу — Умнику и пригласил на чашку чая для разговора по душам по поводу только что прочитанной статьи Дениса Терентьева «Ресурсное проклятие России» в газете «Аргументы недели», которую мы с удовольствием оба читаем. Особо наслаждаемся передовицами главного редактора этой популярной газеты Андрея Угланова.

Пока ждал гостя, вглядывался во двор старинного нашего дома с высокими липами и тополями, с веток которых пикировали на прозрачную пластиковую кормушку-синичник с кусочком несоленого сала и семечками подсолнуха юркие синицы. Они, как в кинохронике штурмовики, лихо ложились на крыло и устремлялись к цели. Желтогрудые птички быстро склевывали сало и, захватив семечко, возвращались на ветку. Штурмовики, наоборот, «угощали» снарядами и пулями неприятеля и уходили на аэродромы за огненным доппайком.

Уроки Умника автор усваивал по мере общения с ним. Все его умозаключения о будущем цивилизации его не единожды поражали. Они потрясали глубокими знаниями материала на любую тему — везде он копал глубоко: от объяснений тайных событий прошлого и до явлений будущего в нашем государстве и зарубежных странах.

Пророк, пророк передо мной, — вскричало осмысление автора под его пульсирующей черепной коробкой. И сразу вспомнились слова на эту тему двух гениев — Пушкина и Лермонтова, написавших каждый по «Пророку».

У Пушкина последняя строфа «Пророка» звучит так:

Лермонтов в предпоследней строфе своего «Пророка» говорит:

Именно в диспутах с Умником автор поверил, что «Бог гласит его устами». А за прямоту и смелость суждений, которые глаголом жгли сердца людей — и подчиненных, и начальников, Умник был уволен с государственной службы в период ельцинского безвременья. Он доказывал большому чиновничеству — смена варварским способом социализма капитализмом с западным окрасом будет кровавой через несколько лет, что в погоне за частной собственностью разрушится становой хребет России — промышленность. Капитализм убьет социальные достижения социализма. Страна обеднеет не только территориями, но и людьми, качественно и количественно.