Если совершено преступление — за него нужно кого‑то наказать. Поэтому, я предлагаю тебе использовать своего предшественника в качестве козла отпущения. То есть, публично покаяться, посыпая голову пеплом. И учинить расследование с публичными судами, на которых, под шумок, осудить тех… кого нужно осудить. Это будет правильно и позволит серьезно снизить давление Святого Престола.

Я, разумеется, тебя поддержу. Но не просто так.

Во — первых, мне нужно, чтобы ты прислал своих людей для публичного церковного суда над оступившимися священниками. Он будет проходить в Москве. Куда осужденных и надлежит свести. Как ты понимаешь, они должны быть осуждены и примерно наказаны.

Во — вторых, я более не могу доверять тебе или кому‑либо из твоих людей. Поэтому я, Великий князь Московский, хочу выделения земель Руси в отдельную автокефальную церковь со своим Патриархом. Патриархом, которого назначать будет наш совет князей, а не вы в Никее.

Понимаю, что прошу многого. Но на то есть свои обстоятельства. У меня нет ни времени, ни желания торговаться. Или ты, мой милый враг, принимаешь мои все условия, или я уступлю Риму, склоняясь к принятию католичества вместе со своими людьми. Последствия этого шага, я полагаю, объяснять тебе не нужно.

Я полагаю, что ты уже слышал, что я подарил Папе один из даров волхвов, который они поднесли Иисусу Христу — рубин 'Сердце Феникса'. Уверен, ты, и все твое окружение, очень сильно по этому поводу переживаете. Но не все так плохо. В случае полюбовного разрешения нашего конфликта я подарю тебе дар второго волхва — изумруд 'Звезда Востока', оставив себе третий — сапфир 'Аркенстон'.

Надеюсь, что вы оправдаете мое доверие и ожидание.

Вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья'.

Патриарх откинулся на спинку кресла и, отбросив письмо на стол, выдавил из себя:

— Вот наглец!

Впрочем, никаких поспешных действий он решил не предпринимать. Ситуацию требовалось обдумать и взвесить. Потому что принятие католичества этим злодеем могло поставить православие в откровенно безвыходную ситуацию. Да и заполучить один из даров волхвов очень хотелось. Это должно было сильно поднять пошатнувшуюся репутацию патриархата.

— Главное не спешить… — тихо произнес Патриарх, принявшись заново перечитывать послание. Подозревая, что за этим рукописным святотатством может оказаться двойное или тройное дно.

Однако первый и важный шаг в создании РПЦ был сделан. Оставалось дать Патриарху все это переварить и должным образом его подзадорить, спровоцировав на действия.

Эпилог

1 июля 1241 года. Москва

— У нас проблемы, — с порога заявил Иван.

— Что опять? — Повел бровью Георгий. В его представление после монголов все остальное — мелочь и полнейшая фигня, а не проблемы.

— Я не шучу. Помнишь, я получал сведения от нашей агентуры в Константинополе, что к нам направляется большое посольство из Франции?

— Да. Ты выяснил его цели и состав?

— Если бы. Так по мелочи. Но сейчас это не главное. Только что я получил письмо голубиной почтой от моего агента в Киеве. Он, следуя моему приказу, прибился к посольству. Так вот — от самой Десны их сопровождают кочевники.

— Вот те раз… — покачал головой Георгий с ухмылкой. — И откуда они в степи взялись?

— Печенеги.

— Что?!

— Выдавленные половцами к Дунаю они, после их ослабления стали снова хулиганить. Сдерживать‑то их некому.

— Хорошо, но нам‑то что с того? Не дойдут — нам же лучше. Мы с Папой условились, что я не приму его священников до окончания войны. Война окончилась. Чем еще может быть это большое посольство 'из Франции'? Да там, наверное, целый полк священнослужителей идет! Вот и выходит, что если печенеги их побьют, мы в плюсе окажемся. Как говорится, и вдоволь, и без греха.

— Что ты можешь сказать о своей троюродной сестре, Изабелле?

— Очень набожная девица, — пожал плечами Георгий. — Вроде была сдвинута на теме францисканцев и невинности, из‑за чего послала наследника Фридриха II в далекие паломничества непечатными буквами.

— Так возрадуйся же! — Торжественно произнес Иван.

— Ты чего?

— Я не знаю, что там Папа и Людовик ей говорили, но она в том посольстве и едет. Причем с приданым.

— ЧЕГО?!

— Невеста к тебе едет. Твоя троюродная сестра — Изабелла, которая, по совместительству еще и сестра короля Франции Людовика IX. Папа сделал ход кочергой по яйцам. Он решил тебя женить на верной католичке, причем довольно миловидной, как мне докладывают. С тем посольство и идет. Да, там есть священники, но весьма ограниченный контингент.

— Какой он, однако… прыткий, — покачал головой Георгий. — Меня только спросить забыли.

— Ну, куда ты торопишься? Спросят еще.

— Вот так и спросят? При невесте? — Саркастический отметил Великий князь. — Они что, скандала не бояться? Ведь Папа мне не сюзерен, а ему не бедный вассал из провинции. Могу и отказаться. Они разве этого не понимают?