Читаем Русь Inc полностью

Одно хорошо — командиры лучников сообразили немного сместить векторы обстрела.

В этот момент, слева от князя грянул боевой рев несколько сотен глоток. Георгий обернулся и увидел, что купцы, сопровождающие войско по реке, решили поучаствовать, присоединяясь к финалу битвы. Поэтому их струги подошли к правому берегу, уткнулись носом в песок, и исторгли из себя почти пять сотен бравых головорезов. Их вступление в бой добавило прыти уходящим общинникам, которые сразу же устроили давку.

Дальше в дело включились все. Благо, что безлошадных общинников на поле хватало.

Спустя полчаса все было кончено. Лишь стоны раненых разносились над лугом.

— Слав! — Крикнул Георгий, подойдя на своем жеребце к отряду легионеров.

— Я! — Молодцевато козырнул соратник — металлург и большой почитатель скандинавской тяжелой музыки.

— Ты за старшего. Подчищайте тут все. Пленные не нужны. Добивайте. Хороните наших и выдвигайтесь следом.

— А ты куда?

— Нельзя дать им увести обоз!

— Я тоже хочу пограбить! — Обиженно произнес Вячеслав.

— Дележ добычи будет в Москве. Все. Действуй — злодействуй!

После чего Георгий, прихватив всех кирасир, венгров и кое‑как собранных легко раненным Даниилом Романовичем дружинников, направился на северо — восток. Благо, что след от монгольского войска можно было из космоса увидеть при желании.

В часе конного перехода обнаружилась целая орда. Ну, ее тыловая часть. Ханская орда с изрядными богатствами, накопленными при завоевании половцев, булгар, Рязани и части Владимирского княжества. Разве Георгий мог позволить им уплыть по травяному морю в далекие дали?

Нет, и еще раз нет!

Берке видел, как почти тысяча всадников влетела в расположение ханского обоза. Он ушел вовремя, собрав несколько сотен дружинников. Но атаковать не решился. Да, момент подходящий, но он прекрасно понимал — любой кирасир в ближнем бою стоит десятерых дружинников. Пусть те хоть какие мастера сабельного боя. Все это совершенно бесполезно против честного железа настоящих лат. Он видел их в бою под Москвой. Он видел их сегодня. Жутко хотелось напасть и присвоить себе эти богатства. Но здравомыслие взяло верх. Он удержался. Война была проиграна. Ему предстояло подумать о своем будущем. Оставаться в этой степи было нельзя, как и с этими дружинниками. Монголы здесь больше не имели сил. Нужно было уходить и как можно скорее. 'Этот странный князь говорил о Хорезме? Хорошее место' — подумал Берке, отпуская дружинников по домам и поблагодарив за службу.

Через два дня к совершенно разгромленному кочевью подошел отряд московской пехоты с обозом.

Победа далась объединенному войску недешево. Практически вдвое уменьшилась его численность.

Тысяча триста дружинников, тридцать два щитоносца, сорок восемь лучников, семь легионеров, двенадцать венгров и девять кирасиров. Причем большая часть убитых пришлась на финальную стадию сражения. Когда московская пехота ринулась добивать общинников в поле. Да и кирасиры в основном пострадали при разгроме кочевья.

Но все это мелочи по сравнению с тем, что заговор, по всей видимости, провалился. Ярослав Всеволодович погиб, вместе со своими сыновьями. Даниил Галицкий вообще чудом выжил — видимо природное, прямо‑таки звериное чутье заставило его в последний момент отвернуть от лобового удара с катафрактом и отходить. Да и то — досталось копьем на излете в спину. Только ламелярная кираса и спасла.

Князей полегло великое множество. Они ведь носили самую лучшую броню, а потому неслись на врага в первых рядах. Ну и встретились с катафрактами со всеми, как говорится, вытекающими последствиями.

Степняков же побили вообще чудовищно. Учитывая совокупный урон восемнадцать тысяч 'голов' во время зимней кампании прошлого года, эти потери должны были выкопать ТАКУЮ демографическую яму в степи, что не пересказать. Из сорока пяти тысяч взрослых мужчин, способных держать в руках оружие, за эти две кампании степь не досчиталась двадцать десять тысяч. Каждый второй был убит! Да еще и дружины разбиты в пыль.

— Фаталити, — усмехнулся Вячеслав, завершая доклад о потерях и их сводку.

— Что? — Удивленно переспросил Георгий.

— Тебе остается только произвести фаталити, добивая степь.

— Я, пожалуй, воздержусь. — После довольно долгой паузы, ответил князь. — У меня на нее иные планы.

— Как знаешь, — пожал плечами Слава. — Я бы добил.

— Чтобы на их место пришли другие? — Усмехнулся князь. — Нет. Мы будем учиться у Бисмарка, а не у его генералов. Он знал, как нужно побеждать.

Победа.

Почему Георгий смог ее добиться, а местные князья — нет. Что им помешало? Ведь столько всяких легенд и сказок существует, возводящих монголов чуть ли в ранг небесного воинства. И все‑то у них было. И все‑то они могли. Да и числом оказались бесчисленны. Если таких людей послушать, так получалась не бедная Азиатская степь с суровыми условиями жизни, а какие‑то врата Ада, исторгающие из себя древних демонов целыми легионами.

Но давайте обо всем по порядку.

Успех Георгия базировался на четырех столпах, которые и обеспечивали ему радикальное качественное превосходство. Какими они были?