Читаем Русь и Варяги полностью

Концепция Рыбакова фактически игнорирует роль северной и восточной Руси в становлении русского этноса и его государства. Разумеется, многие историки-профессионалы, особенно те, кто специализировался на изучении средневекового Новгорода, никак не могли удовлетвориться рыбаковской теорией. Во-первых, достоверно доказано, что происхождение северорусского этноса не связано или очень слабо связано с Приднепровьем и его древними антами, но идет непосредственно от западнославянских народов, и не ранее миграции 7 в. Во-вторых, как уже было отмечено выше, появились археологические доказательства реальности призвания варягов в середине 9 в. В результате многие серьезные исследователи, обнаружившие факты, явно противоречащие "приднепровской" версии Рыбакова, были вынуждены вернуться к архаичному норманизму. Разумеется, при этом неизбежно встает вопрос о вгоричности, "неполноценности" русского государства, как бы ни отбивались от этого руками и ногами...

Получается какой-то замкнутый круг! Что делать? Где искать выход? Можно видеть, как исследователи бьются в путах норманизма, безуспешно пытаясь освободиться... Академик В. Л. Янин, начальник Новгородской археологической экспедиции, нашел такой выход из положения, признавая реальность происхождения княжеской власти от "варягов-скандинавов", он противопоставил ей "истинно национальное" новгородское вече, носителя местных славянских государственно-политических традиций[141]. Согласно Янину, в Новгороде сложился своеобразный политический дуализм: славянское национальное вече "варяжская" монархическая власть; этот дуализм и является "ключем" к разгадке истории Великого Новгорода. При этом Янин полностью отдает себе отчет, что вече было, по сути, не демократическим, но аристократическим сословным органом в противоположность наивным представлениям русских прогрессистов 19-го века... Но разве сама концепция Янина не является своего рода возвращением к идеализации "Новгородской республики" времен Пушкина и декабристов? Разумеется, никакого противостояния веча и князей по национальному признаку не было. Если бы оно действительно имело место, то вопрос быстро решился бы в ту или иную сторону: никакая политическая система не способна выдерживать долго такой антагонизм.

Академик Янин, очевидно, стремясь ослабить позиции твердолобого норманизма, вынужден всячески преуменьшать роль княжеской власти и аристократической элиты (ведь он же считает ее скандинавской!). Например, он отрицает возможность генетического восхождения Новгорода к Рюрикову городищу. Как же так-: городище, резиденция князя появилось по меньшей мере на полвека раньше Новгорода, отделено от города всего несколькими километрами - и между ними нет генетической связи? Не логично ли предположить, что Новгород возник под эгидой политического центра, сосредоточенного именно в Городище, под защитой варяжской дружины? Да, но тогда будет аргумент в пользу твердолобых нор-манистов, отрицающих самостоятельность русской городской культуры и т. д. и т. п... Как можно убедиться, значение политической элиты, наследственной аристократии в жизни общества никак не удается преуменьшить. Что поделать, вершина у социальной пирамиды одна! Сколько ни утверждать, что дескать, все дело в народе, "в глубинах", в экономических и культурных факторах -в душе всякий чувствует, что элита есть элита, лицо нации. Куда же без нее... И вопрос о ее происхождении это далеко не "пустяк".

В таком состоянии находится современная наука , стоящая или хотя бы пытающаяся стоять - на патриотических позициях. Очевидно, что "южная" и "северная" концепции становления русской государственности абсолютно несовместимы. Они просто игнорируют друг друга. Как такое могло получиться? Ответ, увы, понятен. Это расхождение исторических теорий связано с реальным процессом дезинтеграции, произошедшим с восточнославянскими этносами в конце 20 в. Каждый, уходя, потянул за собой "свой" кусок истории... забыв о том, что история все же у нас одна. Вот так вот: этносов (или, может, субэтносов? но дело не в названии) три, или даже четыре, а образуют они единую стройную систему, причем, несмотря на временные спады и кризисы, вроде теперешнего, эта система за прошедшие полторы тысячи лет переживала усиление общей интеграции.

Пока национальная историческая наука погрязает в местном сепаратизме и путается в противоречиях, твердолобый норманизм "пожинает урожай". О, тут уж нет никаких сомнений, исканий - зачем они, когда еще при Бироне все решили Байер, Миллер и Шлецер... Следует подчеркнуть, что противостоит норманизму, по сути, его смягченный вариант, полунорманизм, что неизбежно ставит его сторонников в проигрышную позицию. Известно, что промежуточные, компромиссные решения, попытки сидеть между двумя стульями, никогда не увенчивались успехом.

* * *