Читаем Руны и зеркала полностью

Марти перекинулся по шмоткам – сапоги на высоких каблуках, серые брюки, жилетка поверх цветной рубахи. И пояс с двумя кобурами. На Зое платье до пола, из голубой в цветочек ткани, с какой-то жесткой фигней, вшитой вокруг пояса и груди.

Дикий Запад. Земля, Америка XIX век нашей эры. Ты необыкновенно оригинален, дружище Марти. А в кобурах… Кольты? Шестизарядные? Тот самый кольт по имени Миротворец, дерево и сталь, барабан в рамке, курок и спусковой крючок. Может ли девушка проявлять интерес к оружию, и если да, то в каких выражениях – «дай посмотреть пистолетик»? Ох нет, пожалуй, не стоит.

– Ранчо? – Зоя два раза хлопнула ресницами – Харальд хорошо отрепетировал это «хлоп-хлоп», грех было не попробовать. – Тут есть лошади?

Вопрос Мартина обрадовал.

– Конечно, есть! Целая конюшня! Хочешь посмотреть?

Конюшня оказалось L-образным зданием, перед ней – квадрат истоптанной в пыль земли с деревянной оградой. Внутри темно, окошки маленькие. Сероватая лошадь с челкой-веником тянет шею из-за низкой дверцы.

– Не бойся Кошки, – сказал Марти. – Я ее Кошкой назвал, потому что она ласковая.

Плевать на Кошку. Сразу за дверью они миновали небольшую проходную комнату, пахнущую кожей и сеном. Седла на козлах, какие-то ремешки с бляхами на стенах. И в углу – попоны, просто попоны, только… Как в мультфильме – видишь рисованный фон, и в этом фоне камешек среди камешков, сучок в лесной подстилке, салфетка на разоренном после пира столе – тот предмет, который персонаж скоро возьмет в руки. Три мешка и брошенная на них полосатая попона отличались. Слегка другое качество, другая плотность. Наверняка ту же плотность приобрел бы и какой-нибудь трензель или чомбур на стене, надумай Зоя протянуть к нему руку, но эти попоны и пончо были подготовлены заранее.

Любопытно, как он это себе представляет, если по согласию. Причем тут вообще конюшня. Будет мне показывать жеребца на кобыле, как Цезарь Борджиа Лукреции или там кому? Нет, если Дикий Запад, значит, стрельба и скачки на лошадях. Поскачем куда-то отсюда, а ночевать будем в поле, завернувшись в попоны?..

– Если хочешь, дай ей морковки, – сказал Марти. – Только пальцы береги, может прихватить зубами.

– Хорошая лошадка, – Зоя протянула морковь. Губы у животного были теплые, бархатные. И тут снаружи раздался страшный крик.

Они были уже в коррале. Семеро неторопливо идущих, высоких, с дикой раскраской на темных лицах и черными сталактитами кос на плечах. Темнокожий парень кинулся с вилами на первого, но тот будто бы лениво схватился за вилы, развернул парня спиной к себе и взмахнул ножом у его горла – темное вино залило синюю рубаху. Другой, с дурацким белым пером, торчащим из темечка, взял левее и успел ухватить за волосы убегающую девчонку.

Чуть позднее Харальд скажет себе, что надо было действовать согласно роли: сжаться в комок у стены, визжать от страха, ну или там пищать или всхлипывать. Что форменным идиотизмом было спасать одну кучку пикселей от другой, рискуя собственным разоблачением и психическим здоровьем реальной девочки. Но рефлексы подвели. Когда Марти отодвинул Зою себе за спину и схватил винчестер, Зоя выдернула пистолет у него из кобуры.

Это действительно был кольт, настоящий (то есть казавшийся настоящим), но такой же, как в играх. Взвести курок хлопком ладони не получилось – звучно щелкнув, он вернулся на прежнее место, пришлось взводить большим пальцем. Выстрел был очень громким, и еще прославленный кольт, похоже, страдал легкой кривизной ствола. Но в деле важен результат.

Марти опешил настолько, что позволил Зое снять еще двух, прежде чем сам продолжил стрелять. А индейцы не отступили, не залегли, не укрылись, только перешли на бег. Двоих оставшихся они прикончили одновременно.

Зоя протянула ему пистолет. Кольт был тяжеловат для ее тонких ручек, мускулы плеч уже протестовали.

– А ты необычная девушка, – сказал Длинный Марти со странной интонацией. У него было лицо человека, который обсчитался в карточной игре, глядит на расклад и не может понять, как так вышло.

И верно. Юная леди в голубеньком платье хладнокровно отстреливает индейцев из антикварного оружия, по всем правилам развернувшись боком, вытянув руки вперед и положив правую, с пистолетом, в чашечку левой, – необычно, черт меня подери.

– Это было бесподобно! – прощебетала миниатюрная блондинка. – Мой папа увлекается пороховым оружием. Только он редко мне позволяет стрелять, говорит, это не женское дело. Спасибо тебе!

И, привстав на цыпочки, чмокнула его в щеку. Марти это, однако, совсем не обрадовало. И когда Зоя попросила у него пострелять в мишень, не повелся на лесть и наивные вопросы, целиться помогал без всякого интереса.

Эге, дорогой, да ты любишь испуганных девушек. Пускай слегка, в рамках закона, но испуганных. Вот к чему был весь этот глупый сценарий. Стреляй ты один, последние индейцы успели бы меня схватить. Девушки, полностью уверенные в своей безопасности, тебя не заводят. А если так, мы в тупике. Я не люблю бояться и плохо это умею. Дурацкая затея с самого начала.