Читаем Рукопись Ченселора полностью

Макэндрю озадаченно уставился на Питера. Так смотрят на человека, которого где-то встречали, но где именно и когда — вспомнить не могут. Ченселор привык к подобной реакции. Время от времени он участвовал в телепередачах, и встречавшиеся с ним люди хотя обычно и не узнавали его, но всегда пытались вспомнить, где же они его видели.

— Генерал Макэндрю?

— Да, что вам угодно?

— Мы с вами незнакомы. Меня зовут Ченселор, — сказал Питер, протягивая руку. — Я писатель и хотел бы с вами поговорить.

Что-то похожее на страх промелькнуло в глазах генерала.

— Конечно, я видел вас. И по телевидению, и на фотографиях в газетах. Кажется, даже прочел одну из ваших книг. Проходите, мистер Ченселор. Извините мое недоумение, но, как вы сами сказали, мы ведь никогда не встречались.

Питер вошел в переднюю.

— Наш общий знакомый дал мне ваш адрес. Позвонить я не мог, потому что вашего телефона в справочнике нет.

— Общий знакомый? Кто такой?

— Лонгворт, Алан Лонгворт, — сказал Ченселор, внимательно наблюдая за генералом. Но никакой реакции не последовало.

— Лонгворт? По-моему, я такого не знаю. Впрочем, раз вы говорите… Он что, служил в моем соединении?

— Нет, генерал. Я подозреваю, что этот человек — шантажист.

— Простите, как?

Теперь Питер ясно различил в глазах Макэндрю страх. Генерал почему-то бросил взгляд на ведущую на второй этаж лестницу, потом на Ченселора.

— Не могли бы мы поговорить?

— Да, нам лучше сразу объясниться, или же я просто выброшу вас из дома пинком под зад. — Макэндрю повернулся и показал жестом на проход под аркой: — Прошу в мой кабинет.

Кабинет оказался небольшой комнатой с обтянутыми темной кожей креслами и массивным сосновым столом. На стенах висели фотографии и памятные подарки — напоминание о различных этапах генеральской карьеры.

— Садитесь, — тоном приказа обронил Макэндрю и указал на стоявшее у стола кресло. Сам он остался стоять.

— Может быть, с моей стороны это было нечестно… — начал Питер.

— Так оно и было. Что дальше? — прервал его генерал.

— Почему вы ушли в отставку?

— Не ваше дело.

— Наверное, вы правы и это действительно не мое дело, но есть и другие, которым небезразлично, что с вами произошло.

— Какого черта? О чем вы говорите?

— Я узнал о вас от человека по имени Лонгворт. Он считает, что вас заставили подать в отставку. Больше двадцати лет назад с вами что-то случилось. Лонгворт полагает, что сведения об этом были выкрадены из вашего дела и попали в архив Гувера. В нем содержалась информация, с помощью которой можно раз и навсегда испортить человеку карьеру. Лонгворт убеждал меня в том, что под угрозой разоблачения вас заставили уйти из армии.

Воцарилось длительное молчание. Макэндрю стоял неподвижно. В его глазах Питер увидел странное сочетание ненависти и страха. Наконец генерал произнес подавленным голосом:

— Ваш Лонгворт, он сказал вам, что это было за происшествие?

— Он утверждал, что ему ничего не известно. Но насколько я мог понять, это было нечто такое, о чем лучше никому не знать, и именно поэтому вам пришлось уйти в отставку. Ваша реакция, кажется, подтверждает его предположение, не так ли?

— Ты, ублюдок! Я понятия не имею, о чем ты тут болтаешь!

Питер увидел в глазах генерала такое жгучее презрение, что поспешил объясниться:

— Я вовсе не собираюсь совать нос в ваши дела, и, наверное, мне вообще не следовало сюда приходить. Я сделал это только по одной причине — мне хотелось выяснить, что же произошло. Знаете, желание понять людей — это страсть всех писателей. Поверьте, я не собираюсь допытываться, в чем ваши проблемы. Мне хватает и своих. Я хотел узнать одно: почему меня вывели именно на вас? Теперь я, кажется, это выяснил. Вы — козел отпущения. Вас наказали для того, чтобы запугать других.

Взгляд Макэндрю немного смягчился.

— Кто же эти другие?

— Те, кто под прицелом у шантажистов. Предположим, что досье действительно попали в руки фанатика и он собирается использовать против кого-то содержащуюся в них информацию. Тогда на вашем примере он сможет показать этим людям, что их ожидает, если они не уступят.

— Я что-то вас не очень понимаю. Почему же все-таки вам назвали мое имя?

— Потому что Лонгворту надо, чтобы я поверил ему и захотел написать об этом книгу.

— Ну и почему же выбрали именно меня?

— Больше двадцати лет назад с вами что-то случилось, а Лонгворт имел доступ к информации об этом происшествии… Теперь мне все ясно. Видите ли, генерал, он использовал в своих целях нас обоих. Лонгворт назвал мне ваше имя, но перед этим он угрожал разоблачить вас. Ему нужна была жертва, и я думаю, что…

Больше Ченселор ничего сказать не успел. Мгновенно, со скоростью, выработанной сотнями бросков в атаку, Макэндрю подскочил к нему, схватил его согнутыми, как клешни, руками за куртку, дернул вниз, а потом резко рванул вверх, вышвырнул Ченселора из кресла:

— Где он?

— Эй! Бога ради…

— Этот Лонгворт, где он? Говори сейчас же, ублюдок!

— Сам ты сукин сын! Пусти меня! — Питер был крупнее генерала, но явно уступал ему в силе. — Черт побери! Осторожно, моя голова!..