Читаем Рукопись Ченселора полностью

— Бромли сам объяснил, в чем тут дело, хотя я, конечно, ничего не говорил ему о досье. Оказывается, как в Пентагоне, так и в ФБР он значился как Гадюка.[4]

— Как странно! Обычно клички с отрицательным оттенком присваиваются вражеским агентам.

— Вот именно!

— А что известно о Макэндрю?

— Кое-что известно. Мы следили за ним в течение ряда лет. Он один из немногих военных, кто полностью поддерживает концепцию гражданского контроля над армией. Откровенно говоря, он мог бы стать кандидатом в «Инвер Брасс». Мы рассматривали его кандидатуру и обнаружили, что в личном деле Макэндрю имеется непонятный пробел: отсутствуют какие-либо данные за восемь месяцев 1950 года. Специальные пометки указывают на то, что вся документация за данный период передана в ССП разведывательного управления.

— Служба системного психоанализа, — расшифровал Варак. — На таком уровне обычно занимаются перебежчиками.

— Вот именно! Естественно, мы были ошеломлены, попытались получить заключение разведывательного управления, но выяснилось, что оно тоже исчезло. В картотеке сохранилась только одна пометка: «Отправлено с фельдъегерем в управление внутренней безопасности ФБР». Думаю, вы догадываетесь, что было дальше.

— Дальше вы заглянули в хранящееся в ФБР его личное дело, — подвел итог Варак, — и в нем не оказалось никаких материалов об интересующем вас периоде. Управление внутренней безопасности не располагало никакими сведениями: все они превращены в «сырое мясо».

— Совершенно верно. Каждый документ, каждый вкладыш или дополнение к личному делу, если в нем затрагивались вопросы безопасности, побывали на столе Гувера. А как мы знаем, к «вопросам безопасности» был отнесен необычайно широкий круг проблем: сексуальное поведение, отношение к спиртному, доверительная информация о взаимоотношениях с женой и с членами семьи и даже самые интимные подробности личной жизни. Гувер буквально купался в подобных бумагах, совсем как Крез в золоте. Три президента собирались убрать его, и ни один этого не сделал.

— Необходимо выяснить, что содержится в пропавших бумагах из личного дела Макэндрю, — подавшись вперед, сказал Варак. — Теперь ничто не мешает нам прямо спросить его об этом.

— Нам?

— Это можно устроить по-умному.

— Через посредника?

— Разумеется. Через не посвященного в суть дела посредника, который будет действовать вслепую, так что между нами и ним установить связь будет невозможно.

— Я не сомневаюсь, что это реально, — возразил Браво. — Только что это нам даст? Предположим, выяснится наличие у Макэндрю какого-то недостатка или даже порока, сексуального или какого-нибудь еще. А дальше что? Если бы у него было обнаружено что-то серьезное, то в его личном деле не стояла бы пометка: «Максимальная благонадежность».

— Все равно информация может оказаться полезной, потому что обозначится слабое место в цепочке и она порвется.

— Так вот на что вы рассчитываете!

— Да, и это обязательно произойдет. У того, кто выкрал досье, умная голова, но и у него должны быть уязвимые точки.

На некоторое время воцарилось молчание. Варак ждал, будет ли одобрен его план. Браво сидел, погрузившись в глубокое раздумье.

— Эту цепочку не так-то легко разорвать, — сказал наконец Сент-Клер. — Вы успешнее всех могли бы это сделать, но за три месяца не продвинулись ни на шаг. Вы сказали «умная голова», но нам неизвестно, имеем ли мы дело с одной головой или с несколькими, с одним человеком или с целой группой.

— А если все-таки действовал одиночка, — добавил Варак, — мы не знаем даже, мужчина это или женщина.

— Кем бы он ни был, первый шаг он сделал.

— А раз так, то разрешите мне вывести кого-нибудь на Макэндрю.

— Подождите! — Браво положил подбородок на крепко сцепленные руки. — Вы имеете в виду действующего вслепую посредника?

— Да, абсолютно не связанного с нами и такого, через которого выйти на нас невозможно.

— Не спешите. Дайте мне все обдумать. Я пока еще не разобрался, в чем суть вашего плана. Если я правильно вас понял, вы предлагаете ввести в игру кого-то, кто, не зная всех обстоятельств дела и потому действуя вслепую, выяснит все, что нам надо, без какого-либо нашего участия.

— Да, смысл моего предложения именно в этом. У посредника будут свои причины охотиться за информацией. Основная трудность заключается в том, чтобы потом получить от него интересующие нас сведения так, чтобы он об этом не узнал.

— Выбор должен быть сделан с максимальной осторожностью, — решительно заявил Браво.

— Обычно стараются найти человека, который преследовал бы те же цели. Но сделать это не так-то просто.

— Ну а если обратиться к помощи сыскного агентства? Я хочу сказать, что мы могли бы привлечь внимание правительства или даже газет к вопросу о досье Гувера, подбросить им мысль о том, что эти бумаги пережили своего хозяина.

— Это, конечно, вполне допустимо, но что это нам даст? Похититель, кем бы он ни был, просто постарается получше замаскироваться.

Браво встал из кресла и принялся рассеянно ходить по комнате.