Он обнял ее. Она не сопротивлялась. Она позволила поцеловать себя. Единственное удовлетворение было в том, что не она, а он дарил поцелуй Иуды, он.

— На свете нет ничего такого, в чем бы я отказал тебе… Я готов для тебя стать героем, преступником, калекой, нищим…

Она слабо улыбнулась. Этот человек отрекается от своих богов!

Он всегда ненавидел Рекса, он разорил его. Она вспоминала теперь его резкие замечания по поводу небрежности Рекса в финансовых делах. Его руки лежали на ее плечах. Он испытующе смотрел на нее. Бледность придавала ее красоте неземную прелесть.

— Люк, ты в самом деле очень богат?

Она постоянно задавала ему неожиданные вопросы.

— Богат? Да, я думаю. Последнее время в банке дела не очень хороши, но у меня есть мое личное состояние, по крайней мере полмиллиона фунтов. Я думал, что ты это знаешь.

Она принужденно улыбнулась.

— Я никогда не спрашивала тебя об этом… Я ужасно боюсь бедности. Ведь мы были очень бедны… Даже не представляю, как это можно иметь много денег и ни о чем не беспокоиться… постоянно…

Он посмотрел на нее с удивлением.

— Я не имел об этом ни малейшего понятия, дорогая. Это ужасно! Я думал, что ты живешь на проценты…

Она горько усмехнулась. Люк взволнованно заходил по комнате.

— Это… это ужасно! Это несправедливо, и… постой…

Он бросился к телефону с азартом мальчика, восхищенного неожиданной идеей.

— Люк… Кому ты звонишь?

В ней заговорила совесть. Она с ужасом увидела со стороны собственное предательство. Но было поздно…

— Да, говорит Люк Мэдиссон… Вы уже написали брачный контракт? Отлично! Есть одно добавление. Включите в него все мое состояние. У вас есть список моих бумаг?.. Да-да, текущий счет в банке тоже. Разумеется весь… Нет, я не сошел с ума.

— Ты сумасшедший.

Она стояла рядом с ним, бледная как полотно.

— Ты сошел с ума, Люк… Я не думала…

Он улыбнулся и поцеловал ее. Она увидела в его глазах то страстное желание, которое заставило ее вспомнить слова Данти: «Сейчас он больше всего на свете хочет обладать вами».

— Ты теперь Мэдиссон, — торжественно произнес он, — тебе принадлежит все, а я, как говорит старый Байрд, «дитя бедных».

И даже она не могла представить себе, насколько пророческими оказались эти шутливые слова!

Глава 6

Самое сокровенное желание Люка Мэдиссона должно было исполниться этим солнечным днем. Маргарита — жена, Маргарита — товарищ, Маргарита — венец его жизни. Сегодня. В два часа дня.

Утром он зашел в бюро. Поверенный уже ждал его.

— Люк, я считаю, что ты самый большой дурак на свете… Да, конечно, я знаю, что Маргарита великолепная девушка и заслуживает полного доверия, но разве ты сам не понимаешь, что совершаешь феноменальную глупость? Предположим, она умрет без завещания…

— Я не желаю об этом думать, Джек, — перебил его Люк. — Я люблю тебя как друга детства, уважаю как юриста, но в этом деле…

— Да выслушай же…

— И слушать нечего. Жена имеет право на часть состояния мужа…

— Часть! — закричал Джек, — идиот! А она получила все!

Еще немного, и они бы впервые в жизни серьезно разругались.

После ухода Джека скверное настроение жениха усугубилось деловым пессимизмом мистера Стиля.

— Я считаю, мистер Мэдиссон, — сказал тот, — что наши убытки непомерно велики. Нам следует бросить спекуляцию акциями.

— Совершенно с вами согласен.

Он не хотел признаться, что начал спекулировать на акциях только благодаря настойчивым уговорам Рекса.

— Сколько у нас убытку? — спросил Люк.

— Семьдесят девять тысяч шестьсот сорок фунтов, — выразительно ответил управляющий.

— Хорошо, выпишите чек.

Стиль вышел. Люк посмотрел на часы и улыбнулся. До двух оставалось не так уж много времени… Мысль о том, что там будет и Данти, заставила его нахмуриться, но… что ж, друг покойного брата… Ладно…

Вторым свидетелем был мистер Стиль. Он только что хотел напомнить ему об этом, как управляющий сам вошел в комнату.

— Вас хочет видеть какой-то Левинг. Он говорит, что пришел от Ганнера.

— Ганнер? — Люк не мог сразу вспомнить, — Ах, да, тот самый несчастный вор… пусть войдет.

В комнату вошел нервной походкой худой, потрепанный человек. Его глубоко посаженные глаза имели какое-то звериное выражение. Он оглянулся кругом, как бы оценивая каждую вещь.

— Я бы хотел поговорить с вами без свидетелей, сэр, — сказал он хрипло.

Мистер Стиль удалился с явной неохотой.

— Садитесь.

— Ганнер влип, — начал посетитель.

— Вы пришли от него?

Левинг говорил очень медленно, тоном человека, который каждую минуту ожидает, что его уличат во лжи.

— Да… Несколько фунтов могли бы ему… помочь… Нужен адвокат… «Воробей» говорит, что это может помочь…

— Кто такой «Воробей»?

На лице Левинга появилось подобие улыбки.

— Это лягавый… Сыщик… Его зовут Байрд.

Люк тоже улыбнулся, вспомнив о мистере «Воробье».

— Я сам сидел… за взломы… — доверчиво признался Левинг. — Мы с Ганнером, как родные братья… Он и посоветовал обратиться к вам… Несколько фунтов могли бы помочь…