Он полагал, что она хочет испытать его мастерство. Они благополучно проехали по нескольким оживленным улицам и остановились в указанном месте.

— Теперь будьте внимательны, — сказала она, понизив голос, — я хочу навестить своего мужа.

Она прямо смотрела ему в глаза.

— Если он начнет скандалить, потребуется ваша помощь, если все будет спокойно — едем дальше через мост.

— Вашего мужа? — переспросил он.

— Вы так скажете лягавому, если дело пойдет скверно.

Она скрылась прежде, чем он успел что-либо спросить.

Как было уговорено, он не глушил мотора, и минут через двадцать увидел ее, спокойно приближающуюся к автомобилю.

В тот момент, когда она занесла ногу на подножку, какой-то мужчина без пиджака бросился к ней и схватил за руку. Она пыталась вырваться, и, прежде, чем Люк успел оценить происходящее, он ударом в подбородок отбросил человека на тротуар.

— Скорей! — бросила она. Люк включил третью скорость.

Они пересекли Оксфорд-стрит и были уже за мостом, когда Люк начал анализировать случившееся.

— Почему этот человек схватил вас?

— Мой муж. Мы поссорились с ним, — спокойно ответила она. Потом добавила: — Коннор неправ. Если бы я не пошевелила мозгами и не придумала историю с мужем — быть бы мне уже на дороге в Холлвей.[3]

Он заметил, что она с тревогой поглядывает на полисменов, и его сердце беспокойно забилось… Наконец его спутница приказала остановить автомобиль.

— Мы выйдем здесь, — сказала она. — Вы поедете домой на автобусе, а я возьму такси. Если Коннор придет сегодня вечером, скажете ему, что это находится у меня.

Она уже сделала несколько шагов, но он удержал ее.

— Что означает это?

— Он знает.

Но Люк уже заметил плоский футляр, который ока переложила во внутренний карман пальто.

— Боже милостивый! — вырвалось у него. — Вы это украли?

Она весело блеснула глазами.

— Разумеется, бедняжка. А вы только сейчас это сообразили?

Она подозвала проезжавшее такси и скрылась из глаз.

Он еще долго стоял в оцепенении… Потом долго бродил по улицам, не разбирая дороги. Идя несколько часов спустя через Вестминстерский мост, он заметил газетчика с большим плакатом:

Он остановился, как вкопанный, и долго не решался протянуть мальчишке пенни, чтобы взять газету.

Этот дерзкий грабеж произошел сегодня после обеда в фирме Тоффани. Хорошо одетая дама вошла в магазин и попросила показать ей простые золотые кольца. В то время, когда приказчик повернулся к ней спиной, она, очевидно, разбила витрину резиновым молотком, потому что звука удара не было слышно, а доносившийся с улицы шум заглушил звон разбитого стекла. Когда приказчик обернулся, то в магазине уже не было ни женщины, ни дорогого браслета, лежавшего в витрине. Он бросился за похитительницей и схватил ее за руку в тот момент, когда она садилась в автомобиль. В ту же минуту ее спутник отбросил его ударом кулака на панель. Это был бородатый мужчина в сером костюме…»

— Это я… — простонал Мэдиссон, едва не падая в обморок.

Глава 18

Люк сидел в своей комнате на Геннет-стрит, подперев голову руками и уставясь в пространство. Миссис Фрозер не было в лавке, когда он вернулся, но вскоре сна вошла с чашкой чая на подносе.

Ему показалось, что она отлично знает о том, что произошло после обеда.

— Коннор говорит, что дело только тогда может стать опасным, если нас просвистит кто-нибудь из шайки Левинга.

— Что значит «просвистит»? — спросил Люк.

Она улыбнулась.

— А то вы не знаете! Хотя, возможно, в Австралии у вас другие выражения…

Он прошелся по комнате.

— Но, миссис Фрозер, ведь каждый человек, прочитавший газету, может меня легко опознать. Кроме того, когда я проходил по Геннет-стрит, меня видели, по меньшей мере, сто человек…

Она покачала головой.

— Я знаю всех, — спокойно возразила она, — и знаю кто чем дышит. Единственный человек, который вас видел, — старый Джо, который приходил ко мне за поручениями. Коннор передал, что вы должны остричь бороду и переодеться. Эти вещи я унесу.

— Новый костюм?

— Да, новый синий костюм, который уже висит в шкафу. Его прислали сразу же после вашего ухода. Все будет хорошо.

Она ободряюще улыбнулась и вышла.