Читаем Рука сатира полностью

— Это следует, шеф.

— Когда мой кобель гонится за сукой, — грубо ответил шеф, — вовсе не значит, что он ее получает. — Ты выиграл, Гус. Продолжай. Но я не позволю трехмесячного топтания на месте. Сколько, считаешь, времени тебе нужно?

Мастерс быстро обдумал. Он решил, что хватит недели, и сказал — десять дней.

— Даю неделю. Есть какие нибудь соображения, кто получит кольцо в нос?

— Еще нет.

— Ты врешь. Отлично, иди. — Но едва Мастерс повернулся, шеф добавил: — Когда соберешься арестовывать, лучше будь уверен.

— Хорошо, шеф.

— Чертовски уверен, — хмуро повторил шеф.

Детектив пошел в свой кабинет. По дороге он заметил, что часы в холле показывают десятый час. Руфь Бентон собиралась прийти в девять тридцать.

На данный момент в его расписании было несколько иных пунктов. Говорили, что второй муж Лилы Коннор покончил с собой. Если так, то должна быть запись в полиции. Мастерс позвонил в полицейский участок в Канзас-сити и спросил об этом и о любой другой подходящей информации. Однако, похоже, запись в полиции сама по себе не содержала того материала, которого он добивался. Он соединился с частным адвокатским агентством и поручил провести быстрое исследование, снабдив бесконечным количеством указании, чтобы ускорить мероприятие. А пока Мастерс уселся ждать Руфь Бентон, которая должна появиться через пятнадцать минут. Из них прошли только три минуты, как зазвонил телефон. Он но первому слову узнал голос. Какой голос!

— Говорит Нэнси Хауэлл, — сказал голос. Церковные колокола. Чистые церковные колокола.

— О, привет, миссис Хауэлл. Не ожидал услышать вас еще раз.

— Из-за вчерашнего?

— Да. У меня создалось впечатление, что я вычеркнут из вашей записной книжки.

— Верно, однако произошло нечто, изменившее все. Хотите узнать, что?

— Очень. Почему бы вам не приехать в город и не рассказать?

— Было бы лучше вам приехать сюда. Мне кое-что хотелось проделать и нужна ваша помощь. Это… ну, эксперимент.

— Не могли бы вы говорить более определенно?

— Пожалуй, нет. Сейчас скажу только, что мы должны войти в дом Конноров.

— В дом Конноров? Отлично, миссис Хауэлл. До скорого.

Едва он повесил трубку, как прибыла, на несколько минут раньше, Руфь Бентон. Мастерс сразу заметил, что она плохо провела это время. У секретарши не появляются такие мешки под глазами от сожаления о добром — и только — начальнике.

— Благодарю, что пришли, мисс Бентон, — сказал Мастерс. — Это займет всего минуту. Как и говорил по телефону, я хотел бы, чтобы вы взглянули на орудие, которым была убита миссис Коннор.

Смертоносный нож для разрезания бумаг лежал на столе в простеленной бумагой коробке. Он открыл крышку, показывая орудие с запекшейся на нем кровью. Руфь Бентон прикрыла глаза, затем вновь открыла их.

— Да, — сказала она. — Это нож Ларри. Он всегда держал его на столе в кабинете.

— Вы уверены?

— Определенно.

— Могли бы вы под присягой повторить это утверждение?

— Думаю, да, но зачем? Означает ли это, что Ларри не убивал своей жены или наоборот?

— Это может доказать, что не убивал.

— Но тогда кто же?

Мастерс встал.

— Благодарю за то, что пришли, мисс Бентон.

Девушка тоже поднялась и, видя, что разговор окончен, пожала плечами.

— Если Ларри виновен, я его не виню. Если он невиновен, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь доказать это.

В Тенистых Акрах Мастерс припарковал машину перед домом Хауэллов и обогнул его, направляясь к задней двери, где и нашел Нэнси Хауэлл, обворожительную в шуршащем бледно-лиловом домашнем платье, обрывающую хвостики клубники, которая окрашивала ее руки, создавая весьма впечатляющую иллюзию того, что она погружала их в свежую кровь. Он вошел смиренно, шляпа в руке, чтобы быть приглашенным посидеть за кухонным столом. Предложение выпить кофе взволновало его до глубины души. Это означало — он выпущен под честное слово, если не полностью помилован.

— Извините, миссис Хауэлл, я задержался… О, благодарю вас, — сказал Мастерс, принимая кофе. — Надеюсь, недолго заставил вас ждать?

— Все в порядке, лейтенант, — ответила Нэнси, — дело терпит. Действительно, я решила, что должна перед вами извиниться.

— Что касается меня, миссис Хауэлл, то можете не продолжать. Вы мне ничего не должны. Никаких извинений.

— Что ж, благодарю вас, лейтенант. Очень благородно с вашей стороны.

Мастерс потягивал кофе. По правде говоря, он хотел сливок и сахара, но боялся попросить. А еще кофе был горьким потому, что стоял на плите Бог знает как долго. Тем не менее, кофе он потягивал, будто вкушал нектар.

— Итак, — сказал Мастерс. — Как насчет вашего эксперимента, миссис Хауэлл? Вы говорили о необходимости зайти в дом Конноров?

— Ключ при вас, так ведь? Мне бы хотелось, чтобы вы впустили меня внутрь.

— А зачем вам туда заходить?

— Мне бы хотелось посмотреть лампу в спальне Лилы. Убедиться, что она не перегорела.

Мастерс опустил глаза.

— Кажется, вы не объяснили…

— Я случайно вспомнила, что ночью, когда была убита Лила, свет в ее спальне горел… то есть, после того, как уехал Ларри. Определенно, я помню, что видела свет. Но на следующий день, когда мы нашли тело, свет был выключен.