Читаем Рука без костей полностью

Но Рука действовала куда ловчее. Гигантским хватким питоном она комкала тело своей добычи, и Ира не сразу поняла, что перемежавший визги хруст был треском ломаемых костей и вывихнутых суставов. А после Рука стала втягиваться в вентиляцию за шкафом, круша мебель и коробки на своём пути. И Ира, задыхаясь от непонимания, собственного бессилия и страха, смотрела, как изломанное тело матери исчезало в чёрном провале узкого хода. Рука грубо и неаккуратно тащила добычу, не беспокоясь о её целостности, запихивая слишком крупную жертву в тесный металлический короб, жалобно скрипевший от натуги.

И Ира осталась совсем одна посреди разгромленного кабинета, трясущаяся, не сводившая обезумевший взгляд с бездонной дыры за шкафом, обрамлённой алыми брызгами ещё тёплой крови.

– Мамочка… Мамочка, вернись ко мне, – прошептала Ирка, вытянув руку к зеву вентиляции. – Пожалуйста, вернись.

Но из тоннеля не доносилось ни звука. Едва стих грохот и скрежет, едва тело матери оказалось где-то глубоко под зданием музея, Ирка больше не слышала Руку. Только чуяла нутром, что скоро ненасытная тварь должна была вернуться за добавкой.

Девочка сгорбилась, скрючилась, опустилась на четвереньки, словно пытаясь стать незаметнее.

– Мама, вернись. Мне так страшно без тебя. Помоги мне… Верни Веточку. Она ведь не умерла, правда? И ты не умерла… Нет, ты не могла умереть, ты же моя мама. – Бормотание Ирки плыло вязким туманным маревом по пустому кабинету. – Мамочка, только вернись, прошу, и я стану самой послушной дочкой на свете. Я обещаю. Я буду читать все твои книжки про динозавров, я буду есть суп и буду всегда следить за Веточкой. Только вернись, мама!..

Тишина была ей ответом. Гулкая безжизненная тишина. Которую вдруг прорезал лёгкий нарастающий звук – шуршание в трубах. С замиранием сердца Ирка пялилась на вентиляцию, но оттуда никто не вылез. Лишь вывалилась неаккуратная груда тряпок, кожи и мяса. Совсем такая же, как осталась после Веточки. Только поверх этой лежали знакомые разбитые очки.

И тогда Ирка в голос разревелась, спрятав лицо в грязных ладонях. Она не знала, что должна была делать. Не знала, как спастись самой, как жить теперь без мамы и сестры, от которых почти ничего не осталось, кроме груды влажно блестевшей плоти. Даже папы рядом не было. Её могучего и смелого папы, который дружил с медведями, который бродил в одиночестве по непролазным мрачным лесам. Папы, наверняка сумевшего бы справиться с Рукой. Он бы точно помог, спас бы маму с сестрой, защитил маленькую слабую Иру. Но папа опять был где-то там, далеко за городом, в сотнях километров от неё. Когда он был нужен, его никогда не оказывалось рядом.

Едва в вентиляции снова завозились, Ирка испуганно вскочила на ноги, очнувшись от овладевшего ей ступора. Теперь эта прожорливая Рука точно пришла уже за ней! Нужно было бежать прочь из музея. Спасаться и прятаться дома, где никаких вентиляций и в помине не было.

Гулко сглотнув, Ирка выскочила из кабинета, слыша, как за спиной с шорохом сдвигаются коробки. Рука шарила по захламлённой комнате в поисках новой добычи. А девочка, шумно дыша, проскочила мимо старого пожарного щита, но, вдруг передумав, вернулась и сняла висевшую на самых нижних крюках лопату – больше она ни до чего там не дотягивалась. Но ведь лопатой тоже можно защититься! Ирка не раз видела, как бабушка на даче лопатой рубила толстые корни, а иногда и попадавших под ноги гадюк с ужами. Жутковатое было зрелище!

За спиной Ирки что-то завозилось. Пока она примеривалась к тяжёлой гнутой лопатке, Рука, извиваясь и пальцами подтягивая себя по полу, подкралась к ней опасно близко.

– Прочь! – выставив перед собой лопату, крикнула Ирка, отчаянно храбрясь.

Но ничего не слышавшая Рука лишь ткнулась вперёд, продолжая поиски, и когда её мохнатая когтистая лапа оказалась возле самых ног Ирки, та крепко зажмурилась и резко опустила лопату вниз, прямо как делала бабушка. Лопата неожиданно крепко вонзилась в мякоть, а после легко отсекла трепыхавшуюся кисть с червями пальцев. Ирка даже не поверила, приоткрыла глаза и чуть не заплясала от восторга. Ей одним ударом удалось перерубить запястье!

Истекавшее буроватой кровью предплечье задрожало, завертелось на месте, закручиваясь в узлы, а после с резким скользящим свистом втянулось обратно в кабинет, оставив омерзительную скрючившуюся кисть валяться возле девочки. Но Ирка не успела ни улыбнуться, ни порадоваться своей победе, как пол под её ногами содрогнулся. Будто где-то глубоко внизу, под зданием музея, нечто глухо заворочалось, закопошилось, недовольно переваливаясь с боку на бок. С потолка и стен посыпались хлопья побелки, а Ирка задрожала, как лист на ветру. Впервые её посетила мысль, что она поступила неправильно.