Что такого в этой девице? Чутьё у Ричарда было хорошее: себе подобных — чародеев, или имеющих хотя бы средний магический потенциал, он, чаще всего, определял безошибочно; возможно когда-нибудь — если она, конечно, выживет — она и сможет овладеть основами колдовского искусства, но сложные заклинания такие, как она, осилить не смогут. Единственное, в чём она наверняка преуспеет — воинское дело, но, опять таки — ей в жизни не сравниться с теми, кого целенаправленно, с самого детства обучали сражаться и выживать. Неужели всё из-за медальона — и для того, чтобы контролировать приток Пришедших в Руимо? Но это невозможно: медальон сам сменит хозяина, если пожелает. Когда он попадёт в новые руки, всё начнётся сначала, и так до бесконечности: процесс этот можно лишь приостановить.

Ричард ещё долго ломал над этим голову, но объяснения так и не нашёл.

Глава 4

Солнечные лучи врывались в небольшую ухоженную комнатку с высоким потолком. Ветерок покачивал лёгкие занавески у широкого окна, на подоконнике которого стояло несколько цветочных горшков, расписанных изящными тонкими линиями. Было тепло, свежо и сухо. Где-то недалеко щебетали воробьи, снаружи слышался говор людей, язык которых не был Деми знаком. Совершенно забыв о том, что с ней приключилось, она встала с больничной койки(комната выглядела как одиночная палата: кровать, табуретка, стол и шкаф — обычный набор мебели, вот только выглядела она старинной). Самочувствие было отличным, даже слишком: никогда Деми не чувствовала себя такой бодрой и отдохнувшей. Потянувшись, она немного размялась и, заметив на столе зеркальце, отражающее солнечный лучик, поспешила взять его в руки. Лицо осталось таким, как прежде — пожалуй, кожа стала даже лучше. Позже, заметив на себе длинную белую сорочку и медальон на шее, она вспомнила всё от начала и до конца.

Ужас объял её ледяными лапами: что же это было? Она рванула к окну и уставилась на небо. Синее. Глубокое, бескрайнее, изрезанное облаками, оно радовало её как никогда.

Светлые здания блеснули золотыми крышами. Деми облегчённо вздохнула и, повернувшись к окну спиной, присела на подоконник, размышляя о сложных фасадах, украшенных скульптурами и о крышах, покрытых золотистой, сияющей в солнечных лучах, кровлей.

— Золотой город, — устало сказала она себе, протирая глаза. Она ещё раз вздохнула, опрокинула назад голову. Спустя мгновение глаза её округлились.

— Золотой город!?

Она перекинулась через подоконник, рискуя вывалиться вниз на ухоженный газон, который отделяло от неё расстояние в два этажа, и не могла отвести взгляд от великолепия, которое её окружало. Улица выглядела старинной, но слишком чистой для средневекового города: все дороги, петляющие вокруг домов и малоэтажных зданий, не редко с привлекательными башенками, были вымощены камнем. Вдоль главной дороги, на которой спешили по своим делам люди, стояли изящные, высокие фонари. Приглядевшись к прохожим, Деми удивилась: одеты они были странно, и до сих пор она не заметила ни одного женского силуэта. Мужчины носили удлинённые куртки несмотря на то, что было тепло. Изредка мелькали фигуры в лёгких льняных одеждах; плечи большинства покрывали защитные пластины, многие носили кожаные нагрудники. В нижней части одеяний различий, как таковых, не было: все носили штаны либо серого цвета, либо оттенков более тёмных.

Раздался звучный возглас. Люди ушли с середины дороги, оставляя проход отряду стражников. Стражников!? Деми раскрыла от изумления рот, увидев их поблескивающие в солнечных лучах серо-синие доспехи, мечи в ножнах и прямоугольные щиты с гравировкой; символ, нарисованный чёрной краской, она не разглядела: слишком далеко.

Увидев несколько зевак, обративших на неё внимание, она отошла от окна и, озадаченно опустив голову на бок, плавно опустилась на кровать.

Может, она рехнулась? Или перепила таблеток, и страдает галлюцинациями? Она твёрдо знала, что спать легла дома, в своей кровати. Затем проснулась посреди алой пустыни; когда в следующий раз открыла глаза — оказалась в заброшенном храме и видела себя со стороны. А теперь, в очередной раз открыв глаза неизвестно где, выглянув на улицу видит золотой город. Серьёзно? Золотой город, как в детской сказке? Всё это чушь, абсурд и бессмыслица. Она точно сойдёт с ума, несли не поговорит с кем-нибудь, и желательно, чтобы этот кто-то смог объяснить, что происходит.

Она откинулась на спину и, нервно перебирая пальцами, наблюдала выбеленный потолок.

— Ты в замешательстве, и это — нормально.

Голос прозвучал так неожиданно и так близко, что Деми испугалась и вскочила, озираясь по сторонам. В комнате не было никого. Заглянув под кровать, она не обнаружила ничего — даже пыли. Затем она услышала неприятный, едкий смешок.

— Ещё посмотри в шкафу. А лучше под табуреткой.

— Кто здесь!?

От страха сердце, казалось, ушло в пятки. А неприятный, нечеловеческой окраски голос зловеще рассмеялся; но Деми было не до смеха. Мгновение спустя она осознала: голос звучит внутри неё самой.