Блеклые глаза закрылись, и старик без чувств упал наземь. Какое-то время Ричард сидел неподвижно, отказываясь верить в подлинность услышанного. Но иней на лице и резкий спад температуры тела объяснению не поддавались: никаких всплесков магической энергии Ричард не почувствовал, хоть это была его стихия.

О каком ещё выборе речь? Он всегда служил и будет служить Маркусу: для Руимо нет правителя мудрее и достойнее.

Слова старика сильно заинтересовали и впечатлили его. Ему не терпелось узнать всё о Костоправе, узнать, кто этот таинственный "Он", чьё имя не было произнесено и чью волю, якобы, он будет исполнять; и, наконец, узнать, что собой представляет "Несущий Власть", который близок, но ускользает. Быть может, он как раз был в Ведруке, и Ричард с ним разминулся...Пожалуй, ему следует провести исследование самостоятельно и какое-то время держать это в тайне от всех. А если результаты окажутся ценными и впечатляющими, он полностью реабилитируется в глазах Маркуса и докажет, что отнюдь не бесполезен.

Ричард вспомнил об обещании. Он произнёс над стариком одно из простых заклинаний, которое вычитал в одной из Тувиамских книг авторства Марии Неврестской, одной из основателей Элиты.

Костоправ закашлялся, скривился. Сказав, что ему нужно время на отдых, устроился поудобней и натянул шляпу так, что из-под полей выглядывала лишь длинная борода. Через несколько минут он сообщил, в каком направлении двигаться. Когда синеющий лес остался позади и двое оказались у подножия горы Кшетры, старец спросил:

- Что решил ты, Ментор? Со мной продолжишь путь, иль всё как есть оставишь?

Ричард отвечать не торопился.

- Я решил, старик. Решил вернуться в Ведрук.

- Воля твоя.

Старец пожал плечами. Ричард ни разу не обернулся, и вскоре силуэт его затерялся среди тёмных стволов деревьев, покрытых мхом.***

Маленькая змейка была незаметна в темноте. Бесшумно она скользила по холодному каменному полу вдоль гигантского зала с бесчисленным множеством необъятных колонн; она была одной из тех немногих, кто знал, что колонн здесь ровно пять с половиной сотен, и сходить с помеченного узорами пути влево или вправо более, чем на сотню, опасно.

Перед массивной аркой, ведущей к мрачному тронному залу, змейка сбросила кожу и приняла свой, если не истинный, то наиболее привлекательный и приятный для восприятия облик.

Тонкие, высокие каблуки зацокали по полу. На ходу пригладив и без того идеально собранные волосы, она попробовала на вкус воздух и, почуяв знакомый запах, уверенно шагнула в залу.

Она поклонилась, остановившись у ступеней перед троном. Маркус молчал, и она заговорила, выждав.

- Пришедшая среди новобранцев, мой господин. Вартонский чародей...

- Я знаю, Келла,- прогремел низкий голос. На мгновение она растерялась; заметив недовольство в чёрных, как ночь, глазах, она утратила былую уверенность. Маркус чуть подался вперёд и спросил мягче, но взглянуть на него Келла больше не решалась.

- Как поживает мой младший Верный?

- Он живёт вместе с стамра, мой господин. Старается быть вежливым, едва их терпит.

- Живёт вместе с стамра,- едва слышно повторил он, мягко улыбнувшись, но секунду спустя он сдвинул брови, а улыбка превратилась в оскал. Откинувшись на спину, он, подняв подбородок, застыл как каменное изваяние.

- С этого дня ты будешь наблюдать за ним.

Глава 14

На отшибе, вдали от деревушек и ферм, среди пушистых елей и высоких сосен стоял дом - землянка, если быть точнее. Под соломенной крышей, присмотревшись, можно было заметить свитые птицами гнёзда. Участок дома вместе с грядками, на которых спели усатые тыквы, огораживал низкий деревянный забор с калиткой, который, если постараться, можно было перешагнуть. Рядом с широкой тропкой, там, где трава была вытоптана напрочь, на земле особой краской был выведен символ, который не исчезал никогда - даже под проливным дождём или снегом. Это была одна из старых рун - такие отмечались на картах особыми знаками, а некоторые держались в секрете: места, ими помеченные, являлись самыми безопасными для свободных телепортаций, и рядом с ними запрещалось хоть что-нибудь менять.

Захлопали крылья. Птицы, рядком сидевшие на соломенной крыше, резко вспорхнули и улетели, напуганные внезапным импульсом. Листья и травинки взмыли в воздух, гонимые коротким, но сильным порывом ветра, и тотчас на золотистой отметине на земле появился женский силуэт. Анита, оглянувшись, помчалась к землянке.

Обеспокоенная, вся на иголках, она ворвалась без стука, тем самым нарушив тишину.

- Как она!?

Внутри было мало света, пахло дымом и жжёными листьями. Анита осторожно прикрыла дверь, через которую пробивались солнечные лучи, и приблизилась к немного сутулому мужчине, который склонился над койкой.