Читаем Руимо. Пришедшая (СИ) полностью

Сарн и Креос виновато склонили головы. Они понимали, что Фенхидес не имеет права бросать свой народ, но ничем помочь не могли; более того, идти против воли Среброглазого - дурное начало карьеры для новобранцев.

- Я должна быть в Свеххе. Должна!

Знакомый серебристый звон. Деми обернулась, и на пороге увидела Шателона; ярко-голубые, с вытянутыми зрачками глаза были полны сожаления.

- Мы не можем потерять тебя, Эйра,- мягко сказал он.- Ты слишком много значишь для Тувиама. Для нас с Риком - ещё больше.

Никогда прежде Деми не чувствовала себя лишней настолько, что готова была провалиться сквозь землю. Печально было осознавать, что кто-то во всех смыслах лучше и важнее, чем ты сам; тем не менее, зависти, злобы или обиды на чародейку она не испытывала. Но решила, что рядом с Эйрой, и даже Креосом и Сарном, ей делать нечего.

Эйра и Шателон о чём-то спорили, активно, возбуждённо, эмоционально. Вернее, эмоционально говорила красноокая, Шателон же вовсе не был на себя похож, отвечая спокойно и рассудительно.

Койка заскрипела под Деми; только закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться, отбросив ненужные переживания и мысли, она ощутила запах спирта, различных трав и кислый аромат целебных настоек и жирной мази, которой её щека была покрыта весьма обильно. Но вскоре даже эти мысли она прогнала прочь и осталась наедине с собой.

Подавляя страх, обволакивающий её целиком и собирающийся где-то под рёбрами, она звала. Звала его - единственного, кто в силах помочь, и кто не может ей отказать.

- Вы не должны так поступать!- не унималась красноокая.- Прошу, выпусти меня!

- Не могу.

Скрежет по полу, протяжный и отвратительный. Шателон обернулся до того, как услышал режущий слух звук, и через миг к нему присоединилась Эйра.

Деми сидела на коленях посредине комнаты. Сжатый в руке ржавый гвоздь, казалось, беспорядочно ездил по мраморной плите, оставляя чересчур глубокие отметины.

Свет обычных свечей сделался тусклым, что-то, что находилось в помещении, сильно эманировало; странная энергия наполнила пространство, внушая страх всем, кто был не в силах ей противостоять. Отвратительный скрежет сделался чудовищно громким.

Шателон коснулся лба Эйры; прежде, чем она смогла хоть что-то предпринять, заклинание Хранителя подействовало и глаза её закрылись. Хрупкое тельце обмякло, и юноша бережно уложил её на койку, точно зная, что когда очнётся - последнее, что будет помнить, это их диалог.

Скрежет стал невыносимым даже для Шателона, и он уверенно шагнул вперёд. Остановился рядом с Деми и с относительно безопасного расстояния пытался рассмотреть нацарапанный на полу сложный символ.

- Что это?- тихо воскликнул Шателон, после чего подошёл ещё ближе.

Вдруг рука девушки застыла, завершив последнюю черту, и длинный, погнувшийся гвоздь был осторожно опущен на пол. Плавно повернув шею, она широко раскрыла глаза, и губы её растянулись в улыбке, больше похожей на оскал. Подняв подбородок, она выждала паузу и протянула шёпотом словно спрашивая, а не утверждая:

- Дар.

Мгновение спустя её обессилевшее тело рухнуло спиной на пол, становясь прозрачным и всё больше напоминая размытые очертания привидения.***

Орсона дэ Мэро, подавленного и пришедшего в ужас от последних новостей, отпустили. Среброглазый ненадолго отлучился от собрания, когда ему донесли о произошедшем в лазарете. В кабинете, склонившись над своим столом он внимательно изучал скопированный с пола сложный асимметричный символ и знаки, похожие на шифр.

Он был весьма изумлён и даже шокирован, узнав забытые руны и письмена, которые были значительно старше тувиамского языка. Предположив, он не ошибся: письмена перед ним были столь древние, что даже он не знал, как их истолковать, и навряд ли их смысл поймёт кто-то из ныне живущих. Кроме...

Чтобы не терять время, Рик воспользовался по-новому заряженным артефактом, и через секунду уже был в зале собраний.

- Шателон,- позвал он с серьёзным видом, и двинулся к балкону. Юноша сразу последовал за ним и остановился рядом, у изящной балюстрады.- Нас слышат?

Кивок головой. Это было ожидаемо: каждый, кто располагал определённым спектром способностей и набором заклинаний, тайком пытался уловить суть их разговора, усилив слух. Однако старания их были бесполезны; на мгновение Шателон закрыл глаза, обрамлённые густыми белыми ресницами, а когда открыл, в голове у Рика поднялся слабый гул.

- В мыслях, Рик,- послышалось Среброглазому, но губы юноши оставались неподвижны. Яркие голубые глаза глядели на него, вытянутые зрачки невероятно расширились.

- Положение скверное, дружище.

- Ты знаешь, что делать: Вартон - не соперник Тувиаму. Без магической поддержки все три армии - лёгкая добыча для Элиты.

Рик кивнул.

- Фелиция - марионетка в руках Менторов. Они испытывают Элиту, Рик. Испытывают тебя. Я не могу вмешиваться и сейчас говорю гораздо больше, чем должен, но знай: падение Фаренхима доказало, что ты не так силён, как хочешь казаться. История Серебряного города повторяется.