Читаем Рубины Блэкхерста полностью

— Наверное, нам пора к завтраку… — Хезер попыталась снять странно возникшее между ними напряжение. — Но сначала мне необходимо навестить мисс Уэдж в ее комнате.

— Я никогда не завтракаю — это вредно для моей комплекции, — внезапно признался мистер «Член». — Если, конечно, не подают жидкого.

— Кофе? Чай? — с невинным видом спросила Хезер.

— Иногда, — с неохотой согласился странный мужчина. Он все еще был поблизости. — Но мне обычно нравятся более крепкие напитки. — Он переминался с ноги на ногу.

— Что‑нибудь случилось? — у Хезер все сжалось внутри.

— Нет, ничего особенного, я только хотел сказать… что я еще… не представился вам. Я обычно стараюсь не вступать в контакт с незнакомыми мне людьми, но в данном случае…

— Да, мы никогда не были представлены друг другу.

Мистер «Член» огляделся, опасаясь, что и стены могут иметь уши.

— Я — лорд Баркли. Я не отношу себя к большим филантропам, но вы меня очень заинтересовали, потому что вы разделяете мою любовь к собакам.

— Спасибо, — ответила Хезер, весело улыбнувшись. — Но вы выбрали очень странный способ для путешествия, ваше лордство.

— Я люблю путешествовать по стране в одиночестве, знакомиться с тем, что достойно внимания, наблюдать за людьми. В основном, мой объект — фермеры и наемные работники. Они завсегдатаи в любой таверне. Если эти люди догадаются, кто я есть на самом деле, то вряд ли станут откровенничать со мной. Поэтому я предпочитаю претвориться, что в моих венах нет ни капли благородной крови. Так легче во многих отношениях.

— Хм. Я не знаю, насколько легче, лорд Баркли, но, как говорится, каждому — свое.

— Вообще‑то я только хотел сказать — будьте осторожны. Я буду следить за вами, пока не будет пойман настоящий «Кот».

Чувствуя, что скромный мистер «Член» — лорд Баркли — вряд ли может быть злополучным «Котом», Хезер собиралась поблагодарить его, но в этот момент отворилась дверь комнаты мисс Уэдж, и появилась голова старой девы, одетая в очередную шляпку‑тюрбан.

— Мне послышались голоса в коридоре, и я решила выйти. Что‑нибудь случилось?

— Ничего особенного, мы беседовали с лордом — мистером… — Хезер чуть не добавила «Членом». Девушка посмотрела в его сторону, но он уже спускался по ступенькам. — Ну ладно. Я как раз собиралась навестить вас.

— Ах, да. Этот шелковый халат… — уголки рта мисс Уэдж опустились ниже, чем обычно. — Боюсь, что полностью удалить пятно мне не удалось. Особо скверное пятно, к сожалению. В соусе оказалось слишком много жира. — Она кивнула Хезер. — Пожалуйста, заходите, но вам придется подождать. Я повесила халат вниз на сушку, сейчас я его принесу.

Угнетенное состояние духа Хезер от этих слов, естественно, не улучшилось.

— Я не знала, что такое пятно вывести не удастся. — Ей пришла мысль еще раз осмотреть вещи старой девы, поэтому она не предложила мисс Уэдж самой забрать халат. Хезер присела на расшатанный стул, а мисс Уэдж потихоньку заковыляла вниз.

Как только ее шаги затихли, Хезер бросилась к гардеробу, раскрыла двери и начала свое расследование.

У мисс Уэдж действительно оказалось несколько совершенно безвкусных шляпок, построенных в ряд на полке поверх коллекции траурных халатов. Мисс Уэдж, несмотря на строгую приверженность принципам, без сомнения, была эксцентричной особой. Ее наряды из шелка и сатина украшали набивные птицы, пучки ягод и плодов из папье‑маше и вуаль. То, что она носила в таверне, нельзя было отнести к числу самых ее экстравагантных нарядов. Вероятно, это было связано с тем, что ей приходилось соблюдать траур.

«Как бы выглядела мисс Уэдж, если бы она не была в трауре?» — подумала Хезер. — «Без сомнения, сестре помощника приходского священника следовало бы одеваться более скромно. Однако все же нет закона против чересчур пышных шляпок», — решила Хезер. К тому же она вспомнила, что и у нее есть несколько похожих вещей.

Девушка начала обыскивать карманы и кошельки. Никаких драгоценностей Хезер не нашла, но она и не очень на это рассчитывала. На ночном столике лежали две зачитанные книжки: стихи Мильтона и Донне. Хезер открыла один из томов.

На первой странице была надпись, сделанная крупным почерком: «А.Уэсткотт». Хезер попыталась вспомнить, где она слышала это имя раньше. Может быть А. — соответствует Аполлине? Мисс Уэдж — старая дева. Уэдж, Уэсткотт. Смутные воспоминания пронеслись в ее голове, но о чем конкретно — уловить ей не удалось.

— Похоже, вас заинтересовали мои книги? — раздался с порога голос мисс Уэдж.

Хезер обожгло чувство вины и стыда. Она так увлеклась, что не расслышала шагов мисс Уэдж.

— О, да. Боюсь, что я позволила себе излишнее любопытство. Чтение — мое самое любимое занятие, и когда я вижу книгу на столе, то первым моим желанием обычно бывает взять ее в руки.

На лице мисс Уэдж было явное неодобрение такого поведения.

— Понятно. Мильтон — мой любимый поэт, а эти довольно редкие тома достались мне в наследство от моей тети, Амелии Уэсткотт. Здесь есть несколько великолепных иллюстраций.

В ее голосе Хезер почувствовала ничем не прикрытое недовольство. С сожалением в голосе девушка произнесла: