"Будто мне не нужна!?" — Леха в очередной раз оценил девичьи прелести и мысленно облизнулся.

Возможно, в этот момент, он был бы не прочь поменяться с песиком местами.

— Ах ты, моя прелесть, — блондинка мягко давила собачку силиконовым бюстом.

А Горюнова просто плющило от зависти:

— Не понимаю, что ты в нем нашла?

— Фи, Алекс, — фыркнула красотка. — Разве ты не любишь собачек? Они такие сладенькие! — чмокнула она песика в лобик.

"Жених" брезгливо поморщился:

— Видимо я их просто не умею готовить!

Ирочка подняла на него удивленный взор:

— Ты о чем–то другом, кроме еды, еще можешь думать?

— Прости, дорогая, — захотелось снова съязвить Алексею, — но я, как ты успела заметить, не тойтерьер, и иногда мне хочется есть, тем более, — посмотрел он изучающим взглядом на песика, — я просто уверен, что твой Наполеончик, несмотря на свой тщедушный вид, ест не меньше ротвейлера. По–моему, его легче убить, чем прокормить!

Зачем он только это сказал? Ирочку охватил шок!

— Убить?! — проныла девица упадническим голосом, и, словно боясь за жизнь своего любимца, блондинка с неистовством прижала сумочку к груди, на какое–то мгновение, крохотная головка псинки, просто исчезла из виду. — Да как ты мне можешь такое говорить?! — девичьи щипанные бровки взлетели вверх. — — Я — публичная личность! Я — модель и я — борюсь за права животных! — страстно махнула она рукою.

— Дорогая, — Алексей попытался поймать ее руку в воздухе, но Наполеончик, вынырнув из ее декольте, предупреждающе клацнул зубами.

— И, пожалуйста, не сломай мне ногти

Парень тяжело вздохнул и, заглушив мотор, вышел из салона.

— Здравствуйте, — раздалось за его спиной в тот самый момент, когда он открывал дверцу

Ире и ее песику.

Алексей оглянулся. Незнакомая девушка вышла из подъезда и, поздоровавшись с ним, последовала дальше.

— Здравствуйте, — сказал Горюнов уже ей в спину.

— Кто это?

— Понятие не имею, наверное, соседка! Не забывай, я только месяц тому назад въехал в этот дом.

— А она безвкусно одевается, — посмотрев вслед соседке, сделала Ирочка замечание. — И вообще, — заметила она некую старушку, сидевшую у подъезда, — зачем тебе нужно было продавать квартиру в элитном доме и переезжать в высотку эконом–класса? — направившись к подъезду, спросила Ирина. — Подумаешь, плохо идет бизнес. Мог бы взять кредит

Старушка тут же навострила ухо.

— Давай не будем при посторонних, — шикнул на нее Алекс.

— А я не посторонняя! — отозвалась вдруг бабуля. — Я тут живу!

Окинув ее надменным взглядом, Ира сунула сумочку с собачкой под мышку и решила проследовать мимо. Но не тут–то было.

— Что–то я не пойму, — обратилась к ней та самая старушка. — Где это вы, красавица, юбку потеряли?

— Что–о–о-о? — обернувшись на пенсионерке, девица вспыхнула пунцовой краской.

А старушка продолжила свою трескотню, смотря на парочку хитрым глазом:

— Вчерашняя девица, была в юбке–то подлине и без собачки

Ирочка, нахмурившись, уставилась на жениха:

— Алекс, я требую объяснений!

"Еще мне тут разборок не хватало!" — подумал он.

— Путаете вы что–то, — буркнул Горюнов, подталкивая свою спутницу к дверям.

— Может, и путаю, — улыбнулась беззубым ртом старушка, — а может, и нет

— Склерозматичка, — выругался тихо на бабулю Алекс, проходя в подъезд следом за невестой.

Старушка закивала:

— И тебе здоровья. Привет от Люсеньки!

Глава 2

Горюнов не спал всю ночь. Этот противный тойтерьер постоянно лез к ним в кровать и Ирочка, не смотря на то, что еще в половине двенадцатого отдалась Алексу в страстном порыве, уже в начале первого предпочла Горюнову своего "бобика", впрочем, как и всегда.

— Милый, ему так одиноко, — сложила красотка губки бантиком. — Пусть поспит с нами!

Теперь это у них называлось "спать втроем"

Конечно, Алекс пытался разлучать Ирочку с собачкой, хотя бы по ночам, но все тщетно. Она не хотела расставаться со своим песиком на большее время, чем у них длился секс, а если вдруг Горюнов начинал на нее давить, Ирочка тут же становилась в стойку кобры и начинала шипеть:

— Ты мне не муж! Не имеешь права!

"Если дело только за этим"

Доведенный до отчаянья, Алексей был уже готов на все!

Итак, в один из вечеров, сразу после работы, Горюнов заехал в "Ювелирный" и полный мечтаний и надежд отправился на свидание с любимой Ирочкой.

— Опять эти пробки, — нервно бибикнул он зазевавшемуся на светофоре водителю. — Уснул что ли?

В салоне играло радио, и электронное табло показывала двадцать минут восьмого.

"Ох, и влетит же мне от Ирки за опоздание, — думал Горюнов, маневрируя между рядами. — Ей не моделью быть, а дрессировщицей!"

На переднем сидении лежали цветы и маленькая бархатная коробочка, и каждый раз, когда Алекс смотрел на нее, ему становилось немного тревожно. Когда–то он уже пытался делать предложение одной девушке, которую безумно любил, но она так и не оценила его порыв, а, встав из–за столика, прямо посреди романтического ужина, без объяснений вышла из ресторана. Нет, она, конечно, этот свой поступок объяснила, но только потом и, звучало это примерно так:

"Прости, дорогой, но я не хочу надевать себе хомут на шею"