Читаем Рубиновый рыцарь полностью

— Но это не единственная причина. Ну да ладно. Принимайтесь-ка за работу, сэры Рыцари. Я сделаю из вас полезных людей, — усмехнулся Кьюрик.

Смастеренный под руководством Кьюрика шкаф оказался сооружением довольно солидным. Кьюрик самолично покрыл его темной краской, отошел в сторону и критически взглянул на новое сооружение.

— Ну вот, — сказал он Оккуде, — провощи его как следует, когда краска высохнет и разотри воск хорошенько. Потом сделай в разных местах несколько царапин и разбросай по углам пыль. И можно ставить посуду. Никто и не узнает, и не подумает, что он не стоит здесь лет сто.

— Отличный у тебя оруженосец, Спархок, — усмехнулся Улэф. — Не хочешь ли ты продать его?

— Его жена разорвет меня на кусочки, — ответил Спархок. — Кроме того мы в Элении не продаем людей.

— Но мы же не в Элении.

— Давайте-ка лучше пойдем в комнату к графу.

— Рано, господа мои, — твердо сказал Кьюрик. — Сначала извольте собрать стружку и отнести на место инструменты.

Спархок вздохнул и пошел за веником.

Убравшись на кухне, они очистили себя самих от пыли и известки, переоделись и отправились в большую гостиную. Граф и Сефрения сидели у огня, занятые беседой, а неподалеку от них сидели Телэн и Флют. Мальчик обучал ее игре в шашки.

— Надо же, вы догадались помыться, — одобрительно заметила Сефрения. — Во дворе на вас смотреть было страшно.

— Но нельзя строить стену, не запачкавшись известкой, — пожал плечами Кьюрик.

— Похоже, будет волдырь, — печально сказал Келтэн, рассматривая свою руку.

— Это первое полезное дело, которое он сделал с тех пор, как стал рыцарем, — сказал Кьюрик графу. — Но, честно говоря, из него еще может выйти какой-то толк, но из остальных…

— А как вы спрятали дверь в кухне? — СПросил его граф.

— Теперь на ее месте шкаф для посуды, мой Лорд. Оккуда кое-что сделает, чтобы он выглядел постарее и заставит его посудой. А обратную сторону двери мы обили войлоком, чтобы изнутри не доносилось никаких звуков.

— Она все продолжает? — со вздохом спросил граф.

— Это будет продолжаться годами, мой Лорд, и боюсь до конца ее жизни, — сказала Сефрения. — Когда крики стихнут, вы узнаете, что все кончено.

— Оккуда готовит нам что-нибудь поесть, — сказал Спархок графу. — Ему понадобится время, а мы, может быть займемся пока хрониками?

— Прекрасная мысль, сэр Спархок, — ответил граф Гэзек, вставая со стула. — Вы простите нас, мадам?

— О, конечно.

— Может быть, вы захотите пойти с нами?

Сефрения рассмеялась.

— Нет, нет, мой Лорд, мне в библиотеке делать нечего.

— Леди Сефрения ничего не читает, — пояснил Спархок. — Это как-то связано с ее религией.

— Нет, — не согласилась она. — Это, мой дорогой, связано скорее с языком. Я не хочу заразиться эленийским образом мышления. Это может помешать мне, когда понадобится быстро говорить или думать по-стирикски.

— Бевьер, Улэф, может быть вы сможете дополнить сведения графа какими-то деталями, — сказал Тиниэн.

Они покинули комнату и спустились по ступеням. Трое рыцарей шли за графом по длинным пыльным коридорам замка, пока не оказались перед дверью одной из комнат западного крыла. Граф открыл дверь и пригласил их в неосвещенную комнату. Он нашарил на большом столе подсвечник со свечой и, выйдя в коридор, зажег ее от факелов. Комната была не так велика, как главная гостиная, но вся уставлена книгами. Огромные фолианты и маленькие инкунабулы стояли на полках, тянущихся вдоль стен и были навалены по углам.

— О, вы много читаете, мой Лорд, — отметил Бевьер.

— Что же еще делать ученому, сэр Рыцарь? Земля в наших местах бедная, и только хвойные породы деревьев хорошо растут здесь, и все это не слишком способствует многонаселенности, — граф с любовью огляделся вокруг. — Вот мои друзья. А теперь их компания понадобится, боюсь, еще больше. Теперь я не смогу покидать этот дом, мне придется сторожить мою сестру.

— Безумные не живут долго, мой Лорд. Сходя с ума, они перестают обращать на себя внимание, — заверил его Улэф. — У меня была кузина. Она сошла с ума зимой, а умерла уже к весне.

— Это так тяжело, надеяться на смерть человека, которого когда-то любил, — вздохнул Гэзек. — Но я уповаю на Всевышнего, да будет во всем воля Его, — он положил руку на огромную кипу несшитых листов пергамента, лежащую на его столе. — Труд всей моей жизни, господа. Давайте приступим к делу. Все же в точности, что мы с вами ищем?

— Могилу короля Талесии Сарека, — сказал Улэф. — Он не добрался до главного поля сражения в Лэморканде. Мы предполагаем, что он погиб где-то здесь, в Пелозии или Дейре, в одной из мелких стычек, если, конечно, его корабль не затонул в море.

Спархок вздрогнул. О такой возможности он никогда не думал. Мысль о том, что Беллиом лежит где-нибудь на дне Талесианского пролива или моря Пелоса холодила его.

— Не могли бы вы немного уточнить, господа? — попросил граф. — К какому берегу озера направлялся король Сарек? Я разбил хроники на части, чтобы внести какой-то порядок.

— По всей видимости к восточному, — ответил Бевьер. — Именно там сражалась в последствии талесианская армия.