Читаем Рубиновый лес полностью

– Ты… Зачем ты это сделала?! – спросил он, такой ошеломлённый, будто я обменяла на веретено не обычную заколку, каких у меня в шкатулке было немерено, а свою жизнь.

– Затем, чтобы тебе было что подарить сестре, когда мы вызволим её из тумана вместе с остальными пропавшими людьми. Думаю, тогда она будет счастлива вдвойне.

– Это… – Горло Кочевника дёрнулось, когда он шумно сглотнул, и даже сквозь красный слой краски на его щеках я разглядела пятна морковного румянца. – Спасибо.

Благодарность от Кочевника была столь же редким явлением, как и приветливость Соляриса. Впервые я видела и то и другое одновременно: последний улыбался, наблюдая за нами. Однако, когда Кочевник спрятал веретено под складки плаща и, хохоча, подошёл к нему, Сол мгновенно вернул себе излюбленную траурную гримасу. Мне было приятно смотреть на то, как они стояли рядом и просто разговаривали, хотя ещё несколько недель назад грозились перегрызть друг другу глотки. Серебряное веретено поблёскивало под одеждой Кочевника, а Солярис задумчиво раскачивал кончиком пальца изумрудную серьгу в левом ухе.

Теперь у них обоих осталось что-то от меня.

– Кстати, давно хочу спросить… Почему у тебя вечно такое лицо, будто любимая кошка сдохла? Ты сам от себя не устал?

– А ты ещё не устал быть таким тупым?

– Э… Нет, наверное.

– Вот и я нет.

– Подожди… Ты опять обозвал меня тупым?!

И всё-таки оставлять их наедине надолго было ещё слишком рано. Закатив глаза, я бросилась через дорогу, но вдруг в Искрящийся переулок хлынул народ. Меня едва не снесло его волной: музыканты, пьяные мужчины с разукрашенными лицами, босоногие девицы в венках из мальвы, повозки и телеги, украшенные шёлковыми лентами, из которых летели цветочные лепестки. Под ногами захрустела рожь, горсти которой подбрасывали юркие детёныши, снующие меж взрослыми, а в воздухе запахло мёдом и праздником. Я оказалась в центре чужого гуляния и, пытаясь прорваться сквозь него, запуталась в тех самых лентах, мотком обвившихся вокруг лодыжек.

– Свадьбы такие шумные, не правда ли? – сказал кто-то, вовремя подхвативший меня под локоть раненой руки, на которую я едва не свалилась. – Местные традиции могут слегка… дезориентировать. Лучше не отходить далеко от друзей. Драконы совсем не контролируют степень своего дружелюбия, когда налакаются нектара!

Щуплый мальчик оказался непомерно сильным для семнадцати лет, на которые выглядел. Он мягко поставил меня на ноги и вывел из буйствующей толпы. Даже для драконов его внешность выглядела нетипично – короткие и неравномерно стриженные волосы цвета морской волны с лиловыми прядками, круглое лицо, тонкие губы и рога на висках, завивающиеся к затылку, на которых блестело по несколько серебряных колец. Эти кольца походили на радужку его глаз – тоже дымчатую и мерцающую. Кожа моего спасителя имела восковой оттенок, который подчёркивала ярко-алая подпоясанная рубаха, усыпанная до самых рукавов эмалевыми бляшками. Те напоминали драконью чешую.

– Так это свадьба? – растерянно заморгала я, провожая взглядом горластую вереницу.

– Да, она самая. С твоей рукой всё нормально? – осведомился заботливо тот, кого я мысленно окрестила «мальчиком», но кто явно был старше всех моих знакомых.

Его неестественно маленькие и узкие зрачки обеспокоенно осматривали мою руку, обездвиженную гелиосом, а сам он поддерживал меня за плечо, словно знал, сколь я нынче хрупка и уязвима.

– Да, всё хорошо. Благодарю вас за помощь.

– Обращайся, – улыбнулся мальчик, а затем отпустил меня и нырнул обратно в толпу, которая, играя на барабанах и лютнях, всё тянулась и тянулась с одного края Сердца на другой.

Удивительно, что Солярис до сих пор не очутился рядом – по обычаю, он должен был подоспеть сразу же, как я потерялась средь разодетых горожан. Но нет, он всё ещё неподвижно стоял у вращающихся колёс, но выглядел при этом… благоговейно? Точно с таким же выражением лица Сол взирал на Шэрая, едва не приземлившегося мне на голову, однако в этот раз его восторг даже граничил с шоком.

– Ты знаешь, с кем только что разговаривала? – выдавил Сол и, не дожидаясь моих предположений, продолжил: – Старший Сенджу. Тот самый, который спас твою руку.

– Старший?! – переспросила я, и изумление Сола тут же передалось мне. – Ты говорил, что Старших драконов всего семь и их возраст исчисляется тысячелетиями…

– Да, – кивнул Сол. – Сенджу больше шести тысяч лет. Он самый-самый старший. Все его ровесники давно обратились в камень, но ему удалось не утратить интерес к жизни. Даже вон в свадебных гуляниях участвует, словно молодняк, надо же…

Я посмотрела вслед толпе, которая наконец-то начала редеть и рассасываться. Напоминанием о ней на земле остались лежать зёрнышки пшена и мятые лепестки бессмертника, а в носу всё ещё стоял приторный и крепкий аромат. В этом плане драконьи свадьбы очень походили на человеческие – такие же пьяные, шумные и захватывающие. Разве что на них никого не убивали.

– Что ты задумала? – спросил Солярис, насторожившись от моего долгого молчания.