Читаем Рубиновый лес полностью

Мелихор резко остановилась и дёрнула меня за локоть, отчего я едва не споткнулась, запутавшись в длинном подоле. Впереди, закрывая проход к очередной плотной шторе-двери, стояла широкая тень. Глаза у неё тоже светились – жёлто-оранжевые, похожие на сердолик или яшму. Когда же тень подступила ближе и свет стеклянных огней, приколоченных к стенам, пролился на неё, пред нашим взором предстал юноша, крепкий и мускулистый, как кузнецы из Немайна. Длинные волосы, лежащие на плечах, – платина, а лицо строгое и длинное, словно у гончей, с квадратной челюстью и высокими скулами. Несложно было догадаться, что перед нами стоит один из братьев Соляриса.

– Вельгар, – подала голос Мелихор, и я тут же вспомнила, что так зовут самого старшего из них. – Знакомься, это Рубин. Матушка должна была ввести тебя в курс дела. Она…

Мелихор не успела договорить – Вельгар очутился рядом и бесцеремонно отодвинул её рукой, так легко, словно она ничего не весила. Так между мной и Вельгаром, который явно был недоволен моим появлением, совсем не осталось преград. Оказавшись к нему вплотную, я ожидала почувствовать запах крови или железа, который обычно чувствовала от всех, кто пытался меня убить, но от его тёмно-зелёной туники, подпоясанной серебряным шнурком, пахло лишь кислыми цитрусами и горными цветами. Внешне юноша тоже оказался не таким уж устрашающим – взгляд брезгливый и высокомерный, но таилось нечто мягкое в его лице, несмотря на резкие черты. Возможно, эту мягкость ему придавала схожесть с Солом.

– Здравствуй, – сказала я и на всякий случай слегка поклонилась, не зная, насколько суров драконий этикет. – Меня зовут Рубин. Я благодарна вашей семье за то, что вы приняли нас и позаботились о…

– Я чую солнечный огонь, – прошептал Вельгар, нависнув надо мной. Массивный, широкоплечий, он закрыл собой всё пространство и даже Мелихор, застывшую у петроглифов позади. – Жар… Он трещит на твоей коже. Ты человек, пробывший в наших чертогах всего-ничего, но уже пахнешь как дракон. – Вельгар сощурился, и на миг мне почудилось, что глаза его недобро потемнели. – Хуже… Ты пахнешь, как мой младший брат-предатель!

Нет, всё-таки не почудилось.

Я успела закрыться руками, пытаясь защититься от когтистых лап, которыми обернулись пальцы Вельгара в мгновение ока. Ощетинившаяся чёрная чешуя, прорвавшаяся сквозь ткань его туники, могла резать без ножа. Мой придушенный визг и тень, стремительно пронёсшаяся над головой.

Вельгар перепрыгнул меня и вцепился в горло тому, в кого метил на самом деле, – в Соляриса.

Тот как раз миновал коридор, по которому мы с Мелихор прошли, и, едва появившись в переходе, был встречен разъярённым драконом в три раза крупнее. Я даже не успела разглядеть лица Сола или окликнуть его, как тут же завязалась драка. Кожистые крылья обоих братьев раскрылись, обрушая на врага их острые гребни, и я ужаснулась этому зрелищу.

То, что Сол самый младший из выводка, теперь было очевидно: он уступал Вельгару буквально во всём. В размерах, силе, выносливости… И в той жестокости, с которой Вельгар принялся вгрызаться в родного брата. Казалось, при встрече с таким зверем смерть неминуема, но Соляриса спасали вовсе не их родственные узы, а ловкость – лёгкий и худой, он уворачивался и ускользал от клацающей пасти. Стены пошли ходуном от неистового рёва.

– Разними же их, пока они не убили друг друга! – воскликнула я, но Мелихор, прислонившись к стене, даже не сдвинулась с места.

– Мужчины, – выдохнула она удручённо. – Что человеческие, что сородичи – все одинаковые. Эй-эй, не вздумай лезть! – Мелихор тут же перегородила мне путь, едва я сама попробовала исполнить свою просьбу. – Хочешь, чтобы тебе и вторую руку оторвали?! Пусть сами разбираются. Им давно пора выяснить отношения. Пошли, а то обед стынет!

Забыв про ревущих братьев и даже не замечая, как на нас с потолка сыпется сухая мелкая крошка, она снова схватила меня под руку и увела прочь. Я пыталась сопротивляться, упираясь ногами в пол, но Мелихор, хоть и выглядела хрупкой, была сильнее и меня, и Сола вместе взятых. Поэтому я смогла лишь украдкой оглянуться назад и заметить, как белая чешуя побагровела, перепачканная в крови. Интересно, чья именно была эта кровь – самого Соляриса или Вельгара?

– Почему Вельгар назвал Соляриса предателем? – спросила я, пока мы брели по ещё одному коридору, на этот раз заставленному какими-то деревянными ящиками и инструментами, похожими на те, которые коллекционировал Сол в своей башне. – Он ведь никого не предавал! Я говорила, что Соляриса привязали ко мне против его воли.

Мелихор часто-часто заморгала и прикусила нижнюю губу. В тот момент я поняла, что лгать не свойственно не только мне, но и ей тоже.