Читаем Рубикон (СИ) полностью

— Приедем «домой» — повесим в рамочке на стену, — фыркнула Нинка, наконец, отпуская меня и беря Аську за ручку. — Твои новые подданные будут в восторге.

— Какие ещё подданные? — нахмурился я. — Ты про Ольгу с Валькой?

— Не совсем, — уклончиво ответила девушка. — Пойдём уже, товарищ Ефимов-Гогенцоллерн, у нас хоть и зелёный коридор и дип-неприкосновенность, но всё равно надо оформить въездные документы.

— Нин, ты, я так понимаю, уже связалась с Канцелярией? — задала вопрос Инна. — И про «подданных» было сказано не для красного словца?

— Угу, — буркнула зайка, покосившись на удаляющуюся процессию, сопровождавшую Императора. — Ты охренеешь когда узнаешь, что именно бабулька подарила внучку!

Я покосился на свою невесту, однако вникать в вопрос не стал. Мне как-то уже хватило подарочка Максимилиана, чтобы вообще пожалеть о том, что я решил посетить это государство.

Таможню мы прошли быстро. Да и остальные вопросы решались сами собой. Фактически, при нашем появлении все дружно вытягивались во фрунт и хором приветствовали, желая приятного пребывания… на родине. Хорошо ещё, что не тянули руку в древнеримском «Приветствии Солнцу», как чуть было не вошло опять у них в моду во время Третьей Мировой на волне всеобщего подъёма от обретения, казалось бы, давно сгинувшей в веках династии Каролингов и распространения в очередной раз идей типа: «Deutschland Uber Alles!»

Закончив с бумагами, мы в сопровождении немецкого офицера, спустились на минус десятый уровень аэро-космопорта, где нас уже ждал монорельсовый минипоезд. Мужчина явно чувствовал себя не в своей тарелке и постоянно косился на неотступно следующих за нами особистов. Понять его, в общем-то, было можно. Выглядели боевые латы откровенно жутковато, а артефактные винтовки, которые бойцы КГБ не выпускали из рук, также не добавляли ему оптимизма.

При этом, наш эскорт официально проходил как личная гвардия Цесаревны Нины Святославовны. Вот только надпись «КГБ РИ» на наплечных пластинах никто даже не подумал замазать или заклеить чем-нибудь. Так что все встречные немцы просто делали вид, что в упор не видят этой знаменитой на весь мир аббревиатуры.

Поезд летел на огромной скорости и остановился минут через десять, высадив нас на совершенно неприметном подземном полустанке, откуда через небольшой коридор наша группа попала в небольшую комнату с одной единственной дверью, перед которой статуями застыли осназовцы в полной выкладке и с дополнительно укрепленными боевыми латами. Напротив них, охраняя проход, из которого мы вышли, словно братья-близнецы возвышались ещё два «предмета мебели», на сей раз чисто германского производства.

Ещё шесть точно таких же истуканов при нашем появлении бодренько выстроились вдоль боковой стены с равнением на нас, после чего все, в том числе и русские гэбисты, отдали честь. Правда, если наши взяли под козырёк, то немцы дружно хлопнули себя по нагруднику.

— Отряд спецопераций Штази в утяжелённой броне штурмовой пехоты Рейхсхеера, — отчеканил на ломанном русском наш сопровождающий, видя с каким интересом я рассматриваю необычные доспехи немного угловатой формы белого цвета, довольно сильно контрастирующие с зализанными русскими образцами. — Согласно приказу Великого Канцлера, данный отряд выделен вам в качестве личных гвардейцев!

— Угу, — только и ответил я, а потом усмехнулся. — А Великий Канцлер случаем не озаботился передать мне картридж с дойче-лингвой? А то я только на «Великом и Могучем» шпрехаю. Сами понимаете, во время перелёта это ПО не скачаешь, а зона дьюти-фри аэро-космопорта благополучно пролетела мимо нас.

Словно бы дожидаясь этого вопроса, один из немецких громил с сержантскими знаками различия, нанесёнными на броню, сделал два шага вперёд, протянув стандартную коробочку языкового пакета. Впрочем, для начала, он попал в руки одного из наших осназовцев, который просветил его каким-то приборчиком, и только после этой процедуры он занял место в слоте переводчика, а искин сообщил о начале загрузки новой лингвы.

Немцы на подобные предосторожности отреагировали вполне спокойно. То есть никак. Я же, пользуясь случаем, быстренько обошёл вокруг сержанта, внимательно рассматривая необычный костюм. Почему-то вся техника, обмундирование и вооружение послевоенного поколения, произведённые сумрачным германским гением, были какими-то угловатыми. Взять хотя бы тот же шлем, надетый на голову моего нового «Гвардейца», принадлежность которого к не менее жуткой, чем КГБ германской спецслужбе никто даже и не скрывал.

Он был похож на чуть вытянутый и деформированный куб, одетый человеку на голову, слегка скруглённый в затылочной части. Причём, если лица в русских образцах закрывались при помощи отстёгивающихся масок, а, насколько я знал, у американцев практиковались опускаемые забрала, то здесь была просто ровная белая матовая поверхность керамометалла, без каких либо видимых линз или датчиков.