Читаем Рубикон (СИ) полностью

Валентин и Юра, тот самый осназовец из команды Яковенко, ставший его напарником при прорыве, уже почти пересекли массив джунглей, когда на них напали два воина в рыцарских доспехах и со шлемами в виде орлиной головы. Короткий и яростный бой, быстро перешедший в ближний, закончился тем, что один из преследователей разрубил своим зубастым мечом кадета-четверокурсника от шеи до паха, а Валя был вынужден, бросив его, уносить ноги, получив лишь небольшой, но очень чувствительный порез на груди.

Он даже не понял, когда преследователи отстали, потому как большую часть времени двигался в полубессознательном состоянии. Потерял свой шест и автомат, а когда больше не осталось сил двигаться, споткнулся и упал, успев только заметить что местность вокруг непонятным образом изменилось, а он уткнулся носом не в вонючую подложку джунглей, а в мягкую траву, на которой лежали самые обыкновенные листья.

В следующий раз, когда он ненадолго очнулся, Валентин почувствовал, что его куда-то тащат. Причём, понимания хватило лишь на то, чтобы осознать, что он на чём-то лежит, а рядом с ним шагает группа детей в сельских одеждах. Грудь жгло неимоверно, в глазах всё вертелось и крутилось, так что не прошло и нескольких минут, как он вновь отключился.

С прикованными к стене руками, рабским ошейником на шее и синяками по всему телу, Пётр глядел невидящим взглядом в полутёмный трюм, пытаясь ещё раз обдумать всё, что случилось с ним за последние три дня. Колодки на ногах нещадно натирали кожу, болело избитое тело, а иссечённая кнутом спина полыхала огнём и саднила от вылитого на неё чёрными сволочами целого ведра забортной воды.

В этом помещении, расположенном в носовой части галеры, прямо под главной палубой огромной галеры, в духоте и вони, его пленители содержали в основном тех невольников, которые, потеряв последние силы, не могли больше грести или чересчур пострадали от ретивых надзирателей. Запах гноя, испражнений и крови, тихие стоны и шёпот мечущихся в бреду мужчин, плеск волн за бортом, жужжание многочисленных мух и скрип досок над головой — всё это совершенно не касалось сейчас впавшего в полумедитативное состояние молодого шамана из мира под названием Земля.

Отрешившись от боли и текущих проблем, Пётр отдыхал, думал и общался с духами бескрайних водных просторов. А потому его совершенно не волновали ни захватившие его в бессознательном состоянии тёмные эльфы, ни сжимающий шею и совершенно бесполезный рабский ошейник, ни изучающий взгляд старого орка с чёрной, почти фиолетовой кожей, в котором трудно было не узнать коллегу по цеху. Без сомнений — местного шамана, на которого нашейное украшение работало как надо, исправно отсекая носителя от незримо витающих вокруг него предков, старших братьев стихий и слуг-помощников.

Эльфы и орки? Да, именно они самые! Не узнать было трудно. Хоть Пётр порой и строил из себя этакого недалёкого провинциала, помешанного на традициях и правилах предков, фэнтези было его давним и тайным увлечением. Он не стеснялся того, что любит почитать книги про рыцарей и волшебников. Однако скрывал свои интересы в первую очередь от своего русского, вроде как приятеля, но вместе с тем и соперника Кузьмы Ефимова. Собственно, он делал это исключительно потому, что твёрдо верил: чем меньше у них с Варлоком точек соприкосновения, тем выше у него шансы однажды превзойти конкурента.

Так что, когда недавно к нему с просьбой о помощи обратилась одна из женщин приятеля, то он, не задумываясь, принял решение, хотя, конечно, для приличия и потянул несколько дней с ответом. Пусть духи и смеялись над тем, что он врёт сам себе, однако молодой шаман ещё долго объяснял сам себе этот поступок как желание вернуть в родной, а значит единственно правильный мир своего противника, чтобы однажды победить его в честном бою.

Тем более, что Пётр догадывался: Кузьма попался в ловушку чего-то такого, с чем справиться мог только шаман, но никак не русский колдун. А потому парень чувствовал определённую вину за то, что вовремя не присмотрел за приятелем. Всё-таки, Великий Учитель всегда говорил ему, что совершенно неважно, заблуждаешься ли ты, считая кого-то по законам предков «не человеком» или нет, но главная обязанность настоящего шамана — всегда быть барьером между миром живых и миром духов.

И к то ли работорговцам, то ли пиратам землянин попал, в общем-то, случайно, и в чём-то ему даже повезло. Его группа так и не смогла пробиться сквозь оцепление краснокожих аборигенов и попала под кинжальный огонь оказавшихся на их стороне одномирян. Его напарник погиб, а сам шаман, уничтожив пулемётный расчёт и его прикрытие из индейцев, вынужден был вернуться к береговой линии. В непривычной для себя среде даже охотничьи навыки и сродство с предками-хищниками не помогло чукче уйти от преследователей. Так он и оказался на высоком утёсе, под которым ярилось тёплое море, где его уже ждал новый противник.