Было очевидно, что, явись он к любому из вождей в своем настоящем качестве – кентуриона римской армии, – ни хрена он не узнает. Варвары хвастливы, говорливы и прямодушны – со своими. С чужими же, наоборот, скрытны, лживы и лицемерны. Римский кентурион был чужим. По определению.

Значит, следовало сменить образ.

Черепанов придумал ход. И осуществил его. Вследствие чего теперь вот сидел напротив волосатого Варгарикса, угощал его фалерном и вел разговор по душам. Нет, он не выспрашивал у вождя, не собирается ли кто пограбить империю. Совсем наоборот. Он не задавал вопросов. Он только рассказывал. О себе. О своих славных друзьях, которые сейчас пируют в «общем зале» с родичами Варгарикса. О том, как выгодно было служить империи… Выгоднее только одно: грабить империю. Как жаль, что их слишком мало для этого. Ужасно жаль, потому что он, Рутгер, знает та-акие «рыбные места»…

Варгарикс слушал и кивал. Гости ему нравились. Особенно после обмена подарками, больше напоминавшем «ченч» между белыми мореплавателями и наивными туземцами. В роли «туземцев» выступали Черепанов с «товарищами». По «легенде» Геннадий Рутгер и двадцать шесть его «земляков» (плюс родич Варгарикса) успешно отслужили Риму двадцать лет, неплохо заработали и теперь намеревались возвращаться домой (неопределенный жест в сторону восхода), но было бы неплохо на прощание еще чуть-чуть приподняться…

Варгарикс слушал и кивал. «Ветераны» приплыли на большой лодке, доверху набитой имуществом. Варгарикс охотно сделал бы это имущество своим, но почти три десятка опытных воинов – это многовато. Тем более они – его гости. Щедрые гости.

Варгарикс слушал и кивал. А потом, когда славный Рутгер устал гнуть пальцы и хвастаться и решил промочить горло, заговорил сам. И через полчаса Черепанов получил нужную информацию. О некоем риксе, который как раз намеревается прогуляться по имперским землям. И мало того, имеет замечательный план, как незаметно на эти земли проникнуть. Разумеется, Рутгер не скупясь отблагодарил почтенного вождя. Дело того стоило.

Глава тринадцатая

Федорикс

Его звали Федорикс. Традиционная рыжая бородища, две косы, мясистый нос старого алкаша и волосатые лапы чемпиона армрестлинга. Про себя Черепанов окрестил его «дядей Федей».

Первое, чем «дядя Федя» поинтересовался: где находятся богатства, выслуженные почтенным Рутгером и его друзьями у империи?

Получил уклончивый ответ. Мол, там, где они есть, там им хорошо. И присматривают за ними тоже хорошие люди.

Они друг друга поняли. И уважение «дяди Феди» к мнимому Рутгеру поднялось на пару пунктов.

В отличие от предыдущего рикса этому Черепанов ничего дарить не стал. Наоборот, намекнул: не худо, чтобы рикс ему кое-что подкинул. Геннадий помнил, как Плавт обрабатывал рыжего вандала. Этот германец выглядел еще более жадным и хитрым. Законченным злодеем выглядел «дядя Федя». Каковым и являлся. Но Черепанов появился в его городке вовремя. Как раз когда Федорикса обуяли сомнения. Основой для сомнений послужило гадание.

Традиционно у всех здешних народов (цивилизованный Рим – не исключение) перед каждым серьезным мероприятием испрашивалось мнение богов. Своих, естественно. Методики были разные, но опять-таки традиционные. Например, по полету птиц или свежей овечьей печени. В данном случае, учитывая серьезность будущих планов, птиц и овец оставили в покое. Подошли к делу серьезно. Выпотрошили раба.

Результат тем не менее оказался неудовлетворительным.

Но упорный Федорикс от планов не отказался. Он сменил гадателя: вызвал другого шамана, а первого посадил в яму с водой. На сутки. Дескать, если ты – крутой колдун, ничего страшного, а если не очень – так шагом марш к богам: доложи, что их любящему сыну Федориксу нужна поддержка.

Шаман «выбрал» второй вариант. Не удивительно. Не лето, чай, на дворе. Холодно.

Выпотрошили еще одного раба. Опять осечка. Должно быть, первый шаман оказался неважным оратором и богов не убедил.

Процедура повторилась. И второй шаман, в свою очередь, отправился убалтывать «вышестоящих».

Черепанов с десятью товарищами прибыл аккурат к третьей попытке.

И – о радость! – наконец-то боги смилостивились.

Третий шаман, одаренный (не слишком щедро) довольным риксом, отбыл восвояси. Геннадий не сомневался, что шаман сжульничал – не захотел пойти по стопам предшественников. Но «дяде Феде» это даже в голову не пришло. Или ему было плевать на богов. Другое дело – войско. Людям нужна вера в успех. И теперь она – есть.

Черепанов с «дядей Федей» тоже поладили. Приговорили бочонок пива, потолковали по душам. «Дядя Федя» поделился планами: добыть столько золота, чтоб наполнить во-от такой бочонок. И столько серебра, чтобы не поместилось во-он в тот ларь. Еще – оружия хорошего на всю дружину. И дюжину наложниц из благородных римлянок. Желательно девственниц. И всех оплодотворить. А потом половину вернуть за выкуп. Пусть в своих патрицианских дворцах рожают сыновей Федорикса. Такой вот у него стратегический план.