Читаем Роза на кресте полностью

Парень нервно засмеялся, у него самого не росла борода, и бритвой он проходился по своим по-девичьи мягким щекам раз в неделю и то только потому, что так было положено. Он кончиками пальцев после некоторого раздумья все же прикоснулся к Адриану, не совсем веря после прочитанного в тетради, что тот и при свете дня мог оставаться из плоти и крови. Исидор ощутил под рукой нежную девичью кожу, как у него самого, а не грубую мужскую.

— Вы не исчезали сразу после того, как наказали виновного? — спросил он осторожно. Ему казалось, раз предназначение исполнено, то оставаться дольше в этом облике не имело никакого смысла.

— Нет, — покачал головой Адриан. — Никогда не исчезал сразу и не отправлялся на следующее задание. Мне порой казалось, что меня испытывали, смогу ли я и дальше карать с таким же хладнокровием виновных, избежавших длани правосудия, как и до этого.

— А смерть являлась обязательным условием? — Исидор внимательно посмотрел на мужчину. Он никак не мог представить, что тот мог быть хладнокровным убийцей в облике женщины.

— Да, — вдохнул Адриан. — Только бела в том, что я не убивал тех, кого просили покарать. Нет. Они убивали себя сами.

— Как это? — не понял его журналист.

— Как вам объяснить попонятней? — снова вздохнул Адриан. — Я лишь оружие возмездия. Моя задача — разыскать виновного. В дальнейшем я могу, например, вызвать его на дуэль — это раз. Пытаясь убить меня, что невозможно, он непременно убьет себя, нанеся мне «смертельную рану». Спровоцировав его, заставить совершить еще одно убийство, это два. Убивая меня, он убьет себя сам. Я всего лишь оружие правосудия.

— То есть вы хотите сказать, что сами вы ни одного человека не убили? — удивился Исидор.

— Ну почему же? — хмыкнул Адриан. — И я убивал. Только это было в самом начале, пока не понял, что можно этого и не делать. В моей практике был довольно забавный случай. Меня сбросили с моста в реку, а преступник «утонул» на том самом мосту, откуда он меня скинул. Я же всплыл в нескольких милях вниз по течению. Долго отплевывался от воды и водорослей, которые попали в желудок и в легкие.

— И не страшно умирать? — испуганно поинтересовался журналист, делая какие-то пометки карандашом прямо на полях дневника.

— Умирать всегда страшно, запомни это мальчик, — улыбнулся Адриан. — И всегда очень больно и не только физически.

— А расставаться с людьми, с которыми были близки, тоже страшно? Терять и их? — спросил Исидор.

— Не бойся кого-то потерять, — покачал головой Адриан. — Я это понял не сразу — мы не потеряем тех, кто нужен нам в жизни. Теряются лишь те, кого посылают нам для опыта. Кто послан нам судьбой, так или иначе, остаются рядом с нами.

— И все равно я не понимаю, — пожал плечами Исидор. — Вы ведь его не помнили?

— Вы о Вульфе Гарсе?

— И о нем тоже, — кивнул он.

— Если вас заинтересовало мое повествование о той давней истории, то прочитайте мои записи дальше, — предложил Адриан. — Вы многое поймете из них. А чего не поймете, я разъясню.

— Почему вы решились поведать мне об этом? — спросил Исидор. — Ведь для статьи в журнале мне нужно было совершенно другое.

— Поверьте, мы совершаем тысячи ошибок. Но главной может оказаться та, что мы ушли, когда надо задержаться, и остались тогда, когда стоило уйти… — Адриан улыбнулся. — Я остановился тогда на бульваре, вы пришли по моему приглашению. И вот мы сидим на моей кухне и беседует. И вам, повторяю, вам решать, почему я решился вам все рассказать…

— Я подумаю над этим, — ответил Исидор, снова углубляясь в чтение.

Оставшись одна, Адриана тут же помчалась разыскивать дверь, ведущую к хозяйственным постройкам. Окно с оставленной меткой она обнаружила довольно быстро, несмотря на то, что стало совсем темно, не зря она комом земли поставила ее. И довольная собой принялась отсчитывать шаги. Адриана уперлась в угол комнаты, не досчитав и до половины. Она выскочил в коридор — нет, дверей, ведущих в другие комнаты, там не было. Адриана вернулась назад и снова стала пересчитывать свои ступни — все правильно, ошибки быть не могло, за стеной комнаты было потайное помещение. Она в изнеможении опустилась на пол — только таких загадок ей не хватало. В любом случае сейчас следует ложиться спать, а разгадками заниматься следует с утра при свете дня, а не масляной лампы.

Прошедшая ночь оказалась на удивление тихой — по дому никто не бродил и половицами не скрипел, в речной трубе вместе с ветром не завывал.

Утром накормив больного завтраком, Адриана бодро принялась за уборку дома — все же обещали прибыть гости, и негоже их принимать в неубранных комнатах. Это была причина, лежащая на поверхности и не вызывающая недоумение ни у хозяина дома, ни у Филомели, пришедшей к Адриане с раннего утра по самой пустячной причине, на самом же деле ей не терпелось узнать, нашелся второй вход в дом или нет, и крутившейся рядом. Она даже не скрывала свое любопытство, болтая без умолку. Адриана ей, раз та пришла, пусть помогает, нашла нетяжелую работу, на ее взгляд, — перестелить, разумеется с ее помощью, постель под господином Беннеттом.