Он властно взял ее руку и крепко сжал. Его взгляд затуманился. Лус ждала прикосновения к коленям, но Эдуардо прекрасно понимал, где он находится. Лус подумала, что она воистину школьница. Только глупая девчонка могла ждать подобной вольности в этом респектабельном заведении. Она решила перейти на нейтральную тему.

— Эдуардо, как ты нашел этот изумительный ресторан?

— Я же бизнесмен, Лус.

«Ах, так», — подумала Лус и быстро ответила:

— А каким бизнесом ты занят в настоящую минуту?

— Подсчитываю доходы от знакомства с самой очаровательной девушкой Мехико. Ты повысила мой престиж в глазах всех официантов.

— И какой доход тебе будет от официантов?

— Сейчас увидишь.

Эдуардо слегка повернул голову. Через мгновение им заменили приборы, появилось новое блюдо.

— Эдуардо, у тебя великолепный вкус.

— Это благодаря тебе, Лус. Рядом с тобой не место второсортному.

— Ты имеешь в виду себя?

— Себя я оценить не могу. Но я ценю твой выбор. И благодарю тебя.

Лус подарила ему еще одну улыбку. Эдуардо заслужил поощрение. От шампанского слегка кружилась голова, Лус чувствововала себя раскованно. Она не заметила, когда начала звучать музыка, медленная и протяжная. Лус уже ни о чем не думала, испытывая наслаждение, к которому примешивалась легкая тревога. Эдуардо был сдержан, любезен но что-то в его взгляде ее настораживало. Это не был Пабло с его преданным обожанием. Эдуардо смотрел тая, как будто она принадлежала ему одному и никому другому. Когда он захотел танцевать, он просто взял ее за локоть, н она очутилась в центре зала.

— Ты прекрасно танцуешь, Лус.

— Потому что ты хороший партнер. А что это за музыка?

— Блюз. Не знаю ничего лучше блюза.

— Ты совсем американец, Эдуардо.

— Это не так плохо, как тебе кажется. Американцы настоящие мужчины, они владеют собой лучше, чем многие наши горячие головы. Но я совсем не американец, я только твой поклонник.

— Ты хочешь сказать, что американец не может быть моим поклонником?

— Может, но я бы не советовал. Возможны неприятности.

— А у тебя горячая голова.

— У меня горячее сердце, Лус.

Рука Эдуардо скользнула по спине Лус.

— У тебя горячее тело, Лус.

— Но холодная голова. — Лус слегка отстранилась.

— А сердце?

Лус смутилась. Эдуардо пристально посмотрел на нее, а потом сдержанно улыбнулся. Пожалуй, он действительно неплохо владеет собой, подумала Лус. Они танцевали, и Эдуардо не давал ей поводов для беспокойства. Он был галантен, но не более того.

По дороге домой Эдуардо ни разу не прикоснулся к Лус. Она даже забеспокоилась и бросала на него быстрые взгляды, пытаясь скрыть любопытство. Но она видела только его профиль, нос с горбинкой, крутой лоб. Лоб делового человека, усмехнулась про себя Лус. У делового человека всему свое время.

Машина плавно затормозила. Лус ждала, пока Эдуардо выйдет и подаст ей руку. Она была разочарована: этот вечер не должен закончиться по-деловому. И тут она почувствовала, что он берет ее за плечи, властно и уверенно. Поцелуй был недолгим, но страстным. Никто, никогда не целовал ее так и не вызывал в ней подобных ощущений. Что же это?

— Надеюсь, школьница не забудет уроки, — улыбнулся Эдуардо. — У нас впереди большая программа.

Он вновь прекрасно владел собой. Довел ее до входа, поцеловал руку и произнес: «Надеюсь на скорую встречу». Лус стремительно проскользнула в свою комнату. «Действительно, как школьница», — подумала она. В доме было тихо, и ей казалось, что сердце стучит, как набат. Она улыбалась и не могла понять, счастлива она или нет.

ГЛАВА 15

Жан-Пьер был хмур и насуплен. Дульсе откровенно потешалась над Жанетт, а потом и вовсе ушла, оставив их вдвоем. Дескать, каждый имеет то, что заслуживает. Конечно, судя по рисунку, ее мексиканский Пабло красив и интеллигентен. Они, видимо, так же перешучиваются, разгуливая по выставкам и концертам, а потом, когда остаются одни... О-о... Она строго хранит ему верность, вон как глянула, когда он посмел всего лишь чмокнуть ее, словно позволил себе непристойную вольность. Видимо, этот Пабло очень уж хорош в постели, они очень горячие, эти мексиканцы...

И Жан-Пьер всю ночь терзал Жанетт, доказывая себе, что он так же горяч, и злясь на Дульсе.

Жанетт теперь порхала по квартире умиротворенная и вслух обдумывала меню.

— Как ты думаешь, любимый, если добавить в томатный суп стручковый перец, будет похоже на их кухню?

— Что ты выдумываешь? — раздраженно сказал Жан-Пьер. — Возьми «Кухню народов мира» и выбери себе рецепт.

— Ох, какой ты у меня умница! Как я сама не догадалась! — Жанетт присела на ручку кресла и возбуждающе задышала ему на ухо: — Ты был сегодня такой страстный... Я тебя тоже очень-очень люблю...

Жан-Пьер поднялся и взял куртку.

— Только мне кажется, что ты зря стараешься. Дульсе вряд ли придет.

— Почему?

— У нее много занятий.

— А ты приведи! - капризно сказала Жанетт. —Почему ты не говорил мне, что у тебя есть знакомые в Мексике? Я так мечтаю съездить в Акапулько, посмотреть эти их... сьерры... и всякие древности...

— Возьми путевку и слетай, — ответил Жан-Пьер.