Читаем Роза и Крест полностью

Сонный Замятин кивнул и мысленно констатировал: «Конкретно попал». Однако тут же поймал себя на том, что никакой досады это обстоятельство в нем не вызывает. Он уселся за стол, наблюдая, как новоявленная хозяйка хлопочет у плиты. За последние дни в его жизни случилось так много событий, что все разом они будто не умещались в сознании майора, вытесняя друг друга. Поэтому Замятин не думал ни о чем. В это утро он чувствовал себя легким и пустым, как чистый лист бумаги.

Лис поставила перед ним тарелку, на которой желтел омлет с ветчиной, на второй тарелке лежали бутерброды с маслом и сыром, потом на стол опустилась большая кружка с дымящимся кофе. «Ну, попал — значит, попал. Двум смертям не бывать…», — окончательно смирился Замятин, кромсая вилкой манящий омлет. Лис сидела напротив, не особо интересуясь своей порцией еды. Она смотрела на майора лучистыми голубыми глазами, светлые кудряшки, обрамлявшие ее лицо, будто подчеркивали исходящее от него свечение.

— Тебе было очень страшно в том гараже? — спросил Замятин, с трудом представляя, что довелось пережить хрупкой и светлой Лис.

Она мотнула головой.

— Не очень. Я знать, что ты придешь.

Замятин задержал взгляд на ее лице, а потом снова вернулся к омлету.

— Чему хоть тебя там учили, в школе этой? — без особого интереса спросил он, просто чтобы перевести тему.

— О, это интересный! Это был вводный класс по карты Таро. Их придумать маг Алистер Кроули и Фрида Харрис…

— Я тебе дам, «интересный»! — перебил Замятин и тут же умолк, как громом пораженный. — Стоп! Еще раз. Как звали эту художницу? — спросил он, уставившись на Лис во все глаза.

— Фрида Харрис.

— Фрида, Фрида… Я же только на днях натыкался на это имя…

Он метнулся в коридор, к сумке, и достал кипу распечаток. Среди них было несколько листов, скрепленных степлером, — перечень заведений и организаций, расположенных в районе Китай-города. Его взгляд побежал по строчкам. Вот оно — галерея «Фрида»! Он схватил мобильный телефон:

— Володя, пробей-ка мне, кому принадлежит художественная галерея «Фрида» на Китай-городе. Да, жду… — майор держал телефон у уха и нетерпеливо барабанил пальцами по столу.

Лис заботливо подвинула к нему тарелку с бутербродами. «Не сейчас», — отмахнулся он, и она послушно замерла.

— Подожди, — сказал Замятин в трубку и свободной рукой выудил из сумки ручку, — давай, записываю. Так, Волошин Максим… Совладелица Волошина Фрида… Фрида! Володя, а теперь открой список жильцов района Царицыно, который мы составляли после убийства педофила.

Произнося последнюю фразу, Замятин пододвинул к себе стопку листов — весьма увесистую пачку, в которой были собраны имена и фамилии тех, кто жил в зоне пешей доступности педофила. Тысячи имен, среди которых не меньше пары сотен тех, кому на период активности извращенца было от пяти до 10 лет. Искать среди этого списка нужное имя подручными Замятину методами — терять драгоценное время.

— Как кого мы ищем?! — гаркнул в трубку Иван Андреевич, теряя всякое терпение. — Фриду! Володя, мы ищем Фриду!

По столу снова застучали пальцы.

— Есть?! Твою мать… — Замятин вцепился в ручку так, что та хрустнула. Лис нервно начала поглощать бутерброд, не отрывая глаз от майора.

«Фрида Воскресенская!» — записал на бумажке Замятин.

— Сколько ей было лет в девяносто втором году? Девять! — он издал нечто похожее на стон умирающего животного и хорошенько двинул ладонью по своему крепкому лбу. — Какой же я дурак!..

Затем, резко вскочив, «дурак» побежал в комнату одеваться, на ходу выкрикивая:

— Володя, адреса, пароли, явки!

Через полчаса майор прибыл на Китай-город и вошел в галерею «Фрида». Ни Максима, ни Фриды Волошиных там не оказалось. Зато его встретила молодая красавица с густыми, гладкими, как зеркало, каштановыми волосами, длиной почти до талии, тонкая, в белоснежной приталенной рубашке и узкой черной юбке. Лис, стоявшая за правым плечом Замятина, на всякий случай тихо прокашлялась. Майор же представился по всей форме, заверил красавицу, что расследование его носит крайне серьезный характер, и аккуратно, издалека, начал расспрашивать о Волошиных. Характеристика Максима ничем особенным не отличалась: «красавец, бизнесмен с тонким художественным вкусом, талантливый маркетолог, тактичный руководитель» и все такое прочее. Сплошные восторги. Когда разговор коснулся Фриды, сотрудница галереи заметно стушевалась.

— Фрида Игоревна у нас, конечно, дама загадочная, — тактично отвечала она, предварительно усадив майора и его спутницу за круглый стеклянный столик у панорамного окна и предложив им по чашечке кофе. — Ну а что вы хотите? Фрида Игоревна — гений! Ее полотна пользуются огромным спросом среди любителей абстракционизма. Некоторые из ее картин вошли в экспозиции всемирно известных галерей и ряда музеев.

— В чем именно проявляется ее загадочность? — тихонько подступался Замятин.

— Ну… Как бы вам сказать… — красавица виновато посмотрела на майора и потупила взор.