Камни упали в ущелье

Дракон выдохнул в дреме

Мне сказали иногда шаманка танцует

При мне она танцевала дважды

И пела отгоняя шайтана

Я сидела на панцирной сетке и перебирала картошку

когда услышала крики: в лоскутном жилете с вытертым мехом она била палкой по гравию на дороге и что-то кричала на староказахском

Я видела тьму и не знала как с ней справляться

Возможно причиной были дешевые галлюциногены которые мы покупали в аптеке и по несколько часов отбивали из сиропа от кашля

Но восстанавливая события в своей памяти я понимаю что тьма приходила ко мне и до сиропа от кашля

И до метамфетоминовых марафонов

Она вставала вокруг моей детской кроватки

А когда я одна сидела на пустыре в Сибири

Я чувствовала сладкий запах и чужое присутствие рядом

Иногда шаманка звала всех в кухню – темный ангар без окон обитый гофрированным железом

И сев во главе дастархана на староказахском отвечала на вопросы паломников

И ее сын высокомерно как будто над ним не горит мутный светильник

Но сияет золотая корона

Медленно передавал ее сообщения

Шаманка копалась в бараньем жарком так моя бабка копалась у себя в огороде – задумчивая и больная

Шаманка темными пальцами из-под картошки достала жирное колено барана и мне протянула

Такой был обычай – она кормила паломников как своих собак

Нужно было поймать губами конфету или кусок надкусанного баурсака

И с набитым ртом и почтением благодарить: рахмет апа

После ужина она говорила что готова ответить на любой из вопросов

И я через ее сына спросила

Что мне делать – тьма приходит ко мне

Она и сейчас я сказала стоит за моей спиной и хочет со мной говорить

Но о чем с ней беседовать я не знаю

Старуха на меня посмотрела посеревшими от времени глазами

И медленно заговорила – сын перевел —

Она не хочет тебе ничего плохого но и хорошего от нее ничего не будет

Просто живи с ней – это твой дар

Твоя темень внутри принадлежит мертвым

Это твой дар – она еще раз повторила

Тебе от нее не будет ни хорошо ни плохо

Так живут на земле —

Среди травы и камней

И никто не злится на камень от того что он лежит под ногой

А теперь она сказала иди на гору и думай – все умрут и тебе придется жить одной окруженной призраками

* * *

После третьей рюмки Светлана размякла, и я, заметив это, обратилась к ней и попросила передать мне селедку. Светлана спешно подняла тарелку и пальцами схватила рыбий хвост. Пока она проносила его через весь стол, все с напряжением молчали, потому что казалось, что кусок вот-вот упадет в салат или на тарелку с овощами. Но Светлана положила рыбу на мою тарелку и сказала, что помнит, что я люблю хвостики. Мать и бабка с облегчением выдохнули, этим жестом Светлана показала всем, что я прощена. Она подняла на меня глаза и игриво спросила, куда делись мои волосы. Я рассказала ей, как нечаянно попала на юго-запад Казахстана к шаманке, которая лечит людей аскезой и предсказывает будущее. Шаманка обрила меня. В огромных Светланиных глазах засветилось любопытство, она спросила, можно ли ей тоже поехать туда. Она болела туберкулезом уже несколько лет, но лечение не приносило никаких результатов. Я, сказала она, даже ездила в Иркутск в областную туберкулезную больницу, но они не смогли меня вылечить.