Внезапно взгляд её стал серьёзным, я бы даже сказал – оценивающим.

– А вы фактурно смотритесь, – сообщила она. – Давайте подойдём к товарищу Петрову-Рыбкину, думаю, он найдёт для вас подходящую роль.

Меньше всего мне хотелось становиться звездой отечественного Голливуда, поэтому я сразу отрицательно замотал головой.

– Спасибо за предложение, конечно, но нет… У нас своей работы по горло.

– А вы? – она посмотрела на Пашу. – Хотите сниматься?

– Да какой из меня артист?! – фыркнул тот. – Вон у вас народу сколько. Выбирай – не хочу. А мы лучше потом вашу фильму в синематографе поглядим.

– Зря! – попыталась переубедить нас барышня. – Вы не понимаете, от чего отказываетесь!

– Да где уж нам грешным!

– Подумайте сами, какая это честь – сниматься в фильме, который ставит великий Петров-Рыбкин. Ему рукоплескали Париж и Лондон! Да все артисты бы душу продали за такую возможность! Между прочим, в главной роли Игорь Бужский, – с выдыханием добавила она.

Мы с Пашей переглянулись. Имя актёра было неизвестно ни ему, ни мне.

Поняв, что ей попались совершенно тёмные люди, женщина махнула рукой.

– Бог с вами. Если всё-таки надумаете, приходите. Съёмочная группа остановилась в гостинице «Большая Московская», спросите там ассистента режиссёра Майю Гуревич. Майя – это я.

– Мы подумаем, – неопределённо ответил Паша.

Мне доводилось в начале двухтысячных наблюдать за съёмочным процессом со стороны. Что самое забавное – это было индийское кино, часть сцен для которого снимали в России.

К сожалению, эпизод не включал в себя знаменитые индийские песни и танцы, это был какой-то банальный проход героев по улице и обмен репликами.

Я с коллегами стоял в оцеплении, не позволяя прорваться на площадку обезумевшим поклонницам одного из звёздных актёров Болливуда. На его картины я ходил ещё в детстве.

После съёмок он подошёл к нам, раздал по пачке сигарет и с удовольствием попозировал с нами на фото. В общем, оказался вполне демократичным мужиком, без всякой звёздной болезни.

В наших кинотеатрах этот фильм, увы, не шёл, но его выпустили на DVD, я специально купил, чтобы посмотреть вместе с Дашкой.

То, на что индусы убили целый день, в итоге заняло секунд пятнадцать экранного времени.

– Потопали назад к нашим, – сказал я. – А то они сейчас весь город на уши поставят.

– Потопали, – кивнул он.

Бросив последний взгляд на «белогвардейцев», к которым за время нашего разговора с Майей присоединились «кайзеровские солдаты», мы пошагали в угро.

– Жора, как думаешь – наши ржать будут?

– Да уж думаю животики надорвут, когда узнают, что мы чуть было не перебили целую кучу артистов…

– Это точно.

– Хоть сейчас можешь вернуться к этой Майе. Глядишь, не пройдёт и года, как будешь играть в фильмах главные роли, – усмехнулся я. – Дашь автограф?

– Да ну тебя! А девка, кстати, ничего. Может и впрямь загляну к ней и предложу пройтись по Ростову.

– Такому кавалеру она точно не откажет!

– Всё издеваешься, да? – слегка обиделся он.

– Мозги тебе в порядок привожу. У барышни сквозняк в голове. Ах, великий Петров-Рыбкин! Ах, Игорь Бужский! – передразнил ассистентку режиссёра я. – Это ж богема, не мы – приземлённые существа!

Глава 8

Прямо у входа в угро выстроился небольшой вооружённый отряд, состоявший из сотрудников уголовного розыска и милиции. Они сразу засыпали нас вопросами.

– Ну что, товарищи, видели белых?

– Много их? Сдюжим, если что?

– Белых видели, – кивнул Паша и тут же успокоил:

– Только это не беляки, а переодетые артисты массовки. Нет причин для беспокойства, товарищи, просто в нашем городе снимается фильма.

Его слова вызвали дружный хохот. Мы с Пашей тоже не удержались и присоединились к общему веселью.

– Фильма, значит?! Ой, не могу, ой, умора! – надрывали животики бойцы.

– Не понял… Это за комедия тут происходит? – громогласный рык Художникова застал нас врасплох.

Смех прекратился, мы стали по стойке смирно.

– Товарищ начальник угрозыска, разрешите доложить? – выступил Паша.

– Докладывайте.

После короткого рассказа, Художников усмехнулся.

– Говоришь, вас в актёры позвали… Чего ж не согласился, Рыженко?

– Вот если б на главную роль, а то так… Принеси-подай.

Начальник угро снова стал серьёзным.

– Всё, товарищи, отбой тревоге. Расходитесь по своим делам. И не забывайте про летучку. Жду у себя через пять минут.

В означенный срок мы заняли места вокруг большого стола, во главе которого сидел Художников.

Совещание ничем не отличалось от сотен других, на которых довелось побывать за время службы что в той, что в этой жизни. Заслушали сводки, обсудили текучку… В конце выступил Петя Михайлов и рассказал о моей версии ограбления Ростовского банка.

Я ожидал от начальника угро любой реакции, вплоть до резко негативной. Мало кому нравится, когда приезжает столичный выскочка и начинает учить провинциальных коллег ремеслу.

Но Иван Никитович относился к числу тех людей, которые в первую очередь думают о деле, и лишь потом об амбициях.

– Что ж, товарищ Быстров, – заговорил он, – ваша версия выглядит весьма перспективной. Можете её разрабатывать, однако не в ущерб текущим делам.