Читаем Ростов-папа полностью

Поезда – удивительная штука, развязывают людям языки не хуже водки. С Сил Силычем мы знакомы были всего ничего, однако через несколько часов я знал о попутчике практически всё.

Чтобы не напугать человека, пришлось назваться служащим одного из московских трестов. Дескать, еду я наводить порядок в ростовский филиал, утрясать недоразумения.

– Может, закрепим наше знакомство? – Сил Силыч поставил на стол бутылку коньяка и не преминул похвастаться:

– Между прочим, контрабандный товар! Знали бы вы, сколько я за него отвалил! Ну что – по стопочке?

Он щёлкнул себя по горлу и лукаво подмигнул.

Я сначала хотел отказаться, наврать, будто у меня язва, но тут мой взгляд упал на правую руку соседа: на ней отсутствовал мизинец.

Оп-пачки, а ведь я, кажется, знаю, что за фрукт мой попутчик. Если ориентировка не врёт, мы едем в одном купе с Мотей Беспалым. Его специализация – одинокие пассажиры, путешествующие первым классом.

Мотя блестяще умеет втираться в доверие, слово за слово, стопка-другая спиртного, и вот уже сосед по купе сладко спит, нагрузившись по уши снотворным, а Мотя обшаривает его карманы и багаж, а затем выходит на ближайшей станции.

Пальчик же ему отчекрыжил ещё до революции один из питерских воров, которого Мотя на свою голову разул и раздел в поезде привычным для себя способом. Вор очухался, навёл среди своих справки, отыскал жулика и наказал, отрезав палец.

Правда, жажда к наживе никуда не исчезла, и Мотя продолжает по-прежнему работать в поездах. Сейчас его разыскивают сразу в нескольких губерниях, где он изрядно наследил.

К сожалению, в ориентировке не было его фотокарточки, только словесное описание и особая примета, так что оставалась вероятность, что я ошибся и мой попутчик – законопослушный гражданин.

Придётся в очередной раз брать на живца, и как обычно, в этом качестве опять будет выступать моя скромная персона.

– А давайте! – с преувеличенным энтузиазмом откликнулся я.

Мотя (или не Мотя, мне это ещё только предстояло выяснить) не смог удержать слегка презрительной ухмылки, она задержалась на устах всего на мгновение, но этого хватило, чтобы я ещё сильнее убедился в подозрениях.

Как подготовленный к длительным путешествиям по матушке России, попутчик извлёк две стопочки.

– Поехали! За ваше здоровье!

– И за знакомство!

Мы «хлопнули» по рюмашке. В бутылку Мотя снотворное не подмешивал, ему предстояло пить вместе со мной. Он отвлекал чем-то попутчика, а затем подливал сонное зелье в его рюмку, так что первую стопку я пил смело.

Так же смело выдул и вторую. Коньяк был ужасный, никакой контрабандой тут не пахло, обычный самопал.

Чтобы облегчить соседу жизнь, я приподнялся, заявив, что должен прогуляться «до свежего воздуха», сиречь в сортир. Мотя понимающе закивал.

Я вышел из купе, постоял в коридорчике вагона и снова вошёл.

Стопки, как я и думал, уже были наполнены до краёв.

– Дёрнем?

– Отчего ж не дёрнуть?!

Я взял стопку в руку, сделал вид, будто о чём-то задумался, а потом посмотрел в окно:

– Смотрите, Сил Силыч, красота-то какая.

Тот послушно перевёл взгляд в окно, а я быстро выплеснул стопку на пол, а потом сделал вид, словно пью.

Примерно через полчасика мне вдруг резко «захотелось спать».

– Умаялись, наверное, – участливо произнёс попутчик.

Однако я был не в силах что-либо произнести, лишь повернулся на бок и захрапел. Лежал я так довольно долго, Сил Силыч будто что-то почувствовал и не спешил приступать к процессу изъятия материальных ценностей.

Но вот лёд тронулся. Его руки бесцеремонно залезли мне под пиджак и принялись шарить по карманам.

Я открыл глаза. Сил Силыч отпрянул.

– Ты что?

– Ничего, – усмехнулся я. – Уголовный розыск. Вы арестованы.

Говоря по правде, я сам уже был не рад произошедшему, это было чревато тем, что придётся покидать поезд, сдавать Беспалого на ближайшей станции, оформлять бумаги и прочую канитель.

Так оно и произошло.

Когда поезд остановился, я забрал свой багаж и вместе с Беспалым оказался на перроне совершенно незнакомого города. Нас уже заметил дежуривший у вокзала милиционер, и он уже спешил к нам, на ходу расстёгивая кобуру.

Я показал удостоверение и показал на Беспалого.

– Принимайте. Это Мотя Беспалый, у вас на него должна иметься ориентировка.

А сам проводил взглядом трогающийся поезд.

Ну что ж… Ростов ещё какое-то время побудет без меня. Надеюсь, тамошние товарищи немного потерпят. Ведь справлялись они до этого дня!

Беспалый не геройствовал, сразу во всём признался.

– Эх, сдавать с возрастом начал, легавого в тебе не признал! – сокрушённо произнёс он перед тем, как его отвели в камеру.

Начальник милиции с удовольствием пожал мне руку, обещав посадить на следующий поезд до Ростова.

– Не волнуйтесь! Первым классом снова поедете! – пообещал он.

– А сколько ждать до следующего поезда?

– Часов десять. Вы у нас пока посидите. Ежли что – так топчанчик вам постелим – выспитесь. Ну и насчёт перекусить сообразим. Вы как – успели проголодаться?

Я показал на корзинку Степановны.

– Здесь не только на меня, на всё ваше отделение хватит.