Читаем Российская разведка XVIII столетия. Тайны галантного века полностью

Он поставил себе задачу во что бы то ни стало помешать заключению мира и думал добиться этого только агентурными методами. Его надеждой был второй турецкий делегат, вышеупомянутый Маврокордато, с которым у него были давние связи. Задобрив его подарками, он развил перед ним такой план: русские, в отместку за нарушение цесарем договора, готовы прекратить войну с Турцией, и поэтому последняя имеет возможность рассчитаться с австрийцами, продолжив с ними войну, тем более что Австрия неминуемо должна в скором времени начать военные действия против Франции за испанское наследство. На два фронта Австрия не сможет бороться, и Турция может легко ее разбить. (Возницын действовал при этом на свой страх и риск.)

Комбинация его не удалась. Удивляться этому не приходится, ибо, как выше было сказано, у турецких правителей не было никакого желания воевать. Наоборот, они были заинтересованы в скорейшем мире с цесарем и Венецией.

Да и Маврокордато не был заинтересован в том, чтобы сорвать переговоры с западными державами. Хотя он и был православный и делал вид, что служит русским интересам идейно, но, по существу, как мы видели, всю свою карьеру построил на мире Турции с цесарем.

Словом, агентурно-дипломатическая комбинация Возницына оказалась обреченной на неуспех. Тогда он приступил к дальнейшим переговорам с турками о мире. Но союзники поставили его в тяжелые условия. Они не только не советовались с ним, не только не ставили его в известность о ходе переговоров, но старались еще и всячески помешать его переговорам с турецкой делегацией. В письме к Петру в октябре 1698 года он доносит, что турки везде заявляют: им известно непосредственно от союзников, что Возницын не хочет мириться. В ноябре того же года он жалуется, что австрийцы не позволяют ему сноситься с турками, что ему приходится вести переговоры с ними тайно.

Отвратительно вел себя на конференции польский делегат. Его главный интерес заключался не в выгодном мире с Турцией, а в… соблюдении этикета (?!). Он поссорился с Возницыным из-за того места, где ему сидеть во время заседаний: перед русским послом или позади него. Во время переговоров он так и не разговаривал с Возницыным, потому что его посадили, по его мнению, неправильно. В такой атмосфере трудно было ожидать успеха на переговорах.

Турецкие делегаты больше всех выиграли от раздоров в лагере союзников. Маврокордато до того обнаглел, что начал вымогать у Возницына подарки, а последний радовался, что его подарки хорошо приняты и что «сих тайных пересылок никто не проникнет»^{2}.

В конце концов Турция заключила мир с Австрией, а Возницын добился всего лишь перемирия. Донося об этой неудаче Петру, он написал: «Помилуй грешного и убогого своего сироту, а лучше я сделать сего дела не умел»^{3}.

Однако надо отдать ему должное: он был для своего времени одним из немногих разведчиков, советами которого Петр пользовался. Именно он подсказал Петру мысль послать к султану послов на корабле, который должен был разведать морской путь из Азовского моря в Царьград и составить первую русскую карту Черного моря. Петр снарядил по его совету делегацию во главе с Украинцевым и Чередеевым. Делегатов посадили на сорокапушечный корабль «Крепость»[1] под командой капитана Памбурга, снабдили их мехами, чаем и другими «предметами воздействия» на турецких чиновников и дали им задание: по дороге разведать все, что можно, описать турецкие берега и положить все это на карту. А прибыв в Турцию, добиться заключения мира.

В 1699 году послы двинулись из Таганрога морем в Царьград. Появление корабля в Царьграде произвело колоссальное впечатление. Все прибежали смотреть на первый русский военный корабль на Черном море. Начались весьма канительные переговоры. Украинцев, чтобы выполнить задание Петра быть в курсе дела турецкой политики, приступил к вербовке осведомителей. Обстановка к этому времени была сложная. Против мира с русскими выступали не только турки, но и поляки. Польский посол Лещинский уговаривал турок заключить с ними военный союз против России и помочь полякам отвоевать Киев и Левобережную Украину.

А Петр между тем торопил Украинцева с заключением мира и дал ему срок — закончить переговоры до января 1700 года («Зело нужно, чтобы мы про сие докончание ведали в генваре месяце; сие как наискорее делай»^{4}).

При этом Петр не жалел средств на агентурные расходы. Он торопился потому, что по договору с Польшей и Данией он должен был начинать войну против своего основного противника — Швеции. Только в июле 1700 года был заключен с турками мирный договор на 30 лет.

В 1701 году Петр отправляет в Турцию князя Д.М. Голицына с заданием добиться согласия на свободное плавание русского флота по Черному морю. Однако он столкнулся с упорным нежеланием турок, которые ответили, что «лучше султану отворить путь во внутренность своего дома, чем показать дорогу московским кораблям по Черному морю».