Читаем Россия и Европа. Т.2 полностью

Актуальный пример — уже известный нам либеральный пара­докс: «позади у нас тысячелетнее рабство, но за ближайшим пово­ротом европейская свобода». Проблема даже не в самом этом па­радоксе, а в том, что его сочинителям и в голову не приходит немед­ленный политический эффект такого их невежества. Не зря же не устают повторять эпигоны «новых учителей», что либералы — чужа­ки на русской земле, во всяком случае, агенты чуждой, враждебной России цивилизации, поставившие себе целью её разрушить. И для большего эффекта намеренно смешивают приверженность граж­данским свободам, в которой, собственно, и состоял всегда смысл либерализма, с «либерализмом экономическим», который вообще из другой оперы. Короче, невозможно отвоевать у них «националь­ную мысль», не освободившись от этого парадокса.

Да и с какой, собственно, стати должны современные либералы отрекаться от своей родословной, от мощной и славной либераль­ной традиции, укорененной в России с самого начала её государ­ственного существования? Напротив, казалось бы, должны они её всячески пропагандировать, стараться сделать её привычной, если угодно, обыденной составляющей современной российской культу­ры. В особенности имея в виду массовую психологию, отторгающую чужаков как учителей жизни. Ведь без этой традиции Европейский проект попросту повисает в воздухе.

А это важно первостепенно: без него им в сущности нечего проти­вопоставить московитской пропаганде неоконсерваторов. Я не гово­рю уже о том, что только Европейский проект способен продемон­стрировать, что либералы в России оклеветаны: никакие они на са­мом деле не антигосударственники и не антипатриоты. Борются они не против государства, а против унизительного государственного па­тернализма. Борются за государство российско-европейское, опира­ющееся на старинную русскую культурную и политическую традицию.

Вот почему европейская ориентация не может не стать цент­ральным пунктом программы российского либерализма, если он хочет иметь хоть какой-то шанс повлиять на будущее страны. И было бы вполне в этом случае логично, если бы лидером либералов ока­зался потенциальный российский Дин, человек известный своей ев­ропейской ориентацией и никак не скомпрометированный финан­совыми катаклизмами 1990-х. Таких людей немного в российской либеральной ^ите. Но они есть.

Важно все это, однако, не само по себе, но как решающий шаг к европейскому, если можно так выразиться, перелому в нацио­нальной мысли. Шаг, предназначенный продемонстрировать тыся­чам деморализованных сегодня неоконсервативным реваншем ли­тераторов, сценаристов, драматургов, режиссеров, историков и журналистов европейского направления, послужить сигналом, что российский либерализм готов к контрнаступлению. Сигналом, способным привести, как случилось в Америке после выхода на на­циональную политическую арену Говарда Дина, к цепной реакции.

Я понимаю, как непросто идти против течения, сам всю жизнь только этим и занимаюсь. Опыт Дина свидетельствует, однако, что бывают времена, когда только это и может привести к ошеломляю­щему успеху. В любом случае здесь один из путей к европейскому будущему России, который заслуживает серьезного внимания сточ­ки зрения русской истории-странницы.

* * *

Закрывая вторую книгу этой трилогии, читатель, я надеюсь, получил исчерпывающее представление отом, почему она написана. Про­сто я уверен, что у моего отечества может быть европейское буду­щее. Уверен именно потому, что у него было европейское прошлое. Это, собственно, главное, что пытался я здесь доказать. С другой стороны, трилогия, конечно, первая попытка подробно исследовать историю драматических «выпадений» России из Европы. Докопать­ся до того, почему они произошли, как жилось в них народу, чем они закончились и какое наследство нам оставили.

Конечно, я не беспристрастен, как, я думаю, не останется беспри­страстным и читатель, получивший здесь возможность с этой истори­ей познакомиться. Естественно, я не дерзну предсказывать его приго­вор. Кроме, пожалуй, того, что с выходом этой книги трилогии можно будет с уверенностью сказать об усилиях «восстановителей баланса в пользу Николая» словами Владимира Сергеевича Соловьева об идеях Данилевского: «их внутреннее значение вполне ничтожно».¹⁶¹

¹⁶¹ B.C. Соловьев. Цит. соч., т. 1, с. 569.

Именной 4911

указатель

9 Адашев Алексей 92,112,488

Адашев Данила 114,115

Адамский А, 405,407

Аксаков И.С. 249,390,424,431, 457-461,463

Аксаков K.C. 61,196, 306

Аксаков С.Т. 322