Читаем Россия и Европа. Т.2 полностью

Что оставалось в таких условиях делать на перекрестке страте­гий лидерам постсоветской России, для которых Европейский про­ект так и не стал приоритетом? Конечно, искать компромисс между противоречивыми импульсами своей элиты. Нашли они его в идее интеграции «ближнего Зарубежья» вокруг России. Идея и впрямь имела свои преимущества. По крайней мере, на время. С одной сто­роны, она имитировала дугинское «собирание империи», помогая разрядить агрессивную энергию чекистских слоев элиты. С другой, устраивала она и «охранительные» её слои, поскольку, как всякая имитация, не требовала серьезных конфликтов с окружающим ми­ром (во всяком случае до сентября 2001-Г0, т.е. до американских баз в Средней Азии, до того, как ЕС объявил Украину, Беларусь и Грузию своим собственным ближним Зарубежьем и до «револю­ции роз» в Тбилиси).

Короче говоря, идея интеграции СНГ могла казаться идеальной, хотя и временной, подменой национальной стратегии страны. В нача­ле XXI века обнаружилось, однако, что она вдруг стала постоянной. Между тем у неё есть, по крайней мере, три недостатка, которые, если их вовремя не заметить, могут стать для России фатальными.

Во-первых, она совершенно бесплодна. В том смысле, что ров­но ничего не дает для избавления страны от её патерналистской традиции «людодерства», говоря языком Юрия Крижанича. Чему, спрашивается, мог бы научить Россию союз с такими светилами «людодерства», как Лукашенко в Беларуси, Каримов в Узбекистане или какой-нибудь новый Ниязов в Туркмении? Ясно, что ценности «нормальной» жизни Россия от СНГ перенять не сможет. От Европы могла бы, от СНГ — нет.

Во-вторых, имитация национальной стратегии обнажает и обос­тряет противоречия между Россией и Европой. Возрождая моско- витскую традицию «потребительского» отношения к Европе, она ли­шает Россию возможности заимствовать из неё не одни лишь техно­логии и капитал, но и главное её богатство — гражданские ценности, позволяющие стране жить «нормально» — без произвола чиновников, без нищеты и страха перед завтрашним днем. Как пи­сал один из виднейших немецких экспертов Александр Рар, «Рос­сия предлагает Европе общение, основанное на общих интересах, но не на общих ценностях, на экономическом прагматизме, но не

на гражданском диалоге, на партнерстве в модернизации, но не на демократическом партнерстве».¹⁵⁸

Такого рода «ножницы» могут в конечном счете привести к но­вому моральному обособлению от Европы. Иначе говоря, опять превратить Россию в европейского изгоя, вернуть её к статусу мос- ковитских и николаевских времен, от которого так отчаянно пытает­ся избавиться сегодняшняя Турция.