Читаем Рондо полностью

– Видишь, как время изменилось, как жизнь изменилась. Надо уметь перестраиваться, чтобы не оказаться в аутсайдерах – покровительственно разглагольствовал Паша.

– И ты перестроился?

– Так вот же, – показал он на выложенные яства. – Умный человек всегда всплывёт. Ну, у тебя, конечно, особый случай. А так: главное понять суть изменений, что произошли на повороте истории.

– И в чём же она, эта суть?

– А в том, что при советской власти люди были выше денег, а теперь деньги выше людей.

– Едва ли люди так быстро изменились, – не согласился Вадик. – При советской власти они были выше денег, потому что денег у них не было.

– Может быть… может быть… Но суть в том, что сейчас надо на деньги ориентироваться. Диктатура новых ценностей. Деньги корректируют наши представления о жизни. К примеру: существует «Уголовный кодекс», существуют правила поведения человека с человеком – красть нельзя, обманывать нельзя… Всё правильно. Но, когда дело касается денег… Нет, не беспредел какой-нибудь, но чуть-чуть украсть или немножко обмануть не возбраняется. Абсолютно честным путём не разбогатеешь.

– Пашка, ты приспособленец. То к диктатуре пролетариата приспосабливался, теперь – к диктатуре денег. Раньше ты проповедовал ценности морального кодекса строителя коммунизма, а теперь превозносишь обман и воровство, – заявил неблагодарный Митя, закусывая Пашину водку Пашиной ветчиной.

– Так ведь надо идти в ногу со временем. Помнишь, мы часто говорили о правилах игры. Вот сейчас правила игры резко изменились.

– Правила игры, конечно, меняются, но среди них существуют вечные. Во все времена воровать и обманывать считалось грехом. Ворованное впрок не идёт.

– Ты так говоришь, потому что сам не занимаешься предпринимательством. А вот если бы ты делал деньги, то не спорил бы.

– Андрей деньги добывает всю жизнь. Как шахтёр руду. Но он же не ворует, не обманывает, – возразил Митя.

– Ну, хорошо. А по-твоему, какие правила игры изменились?

– Разные. Ну-у… Если взять лица кремлёвской национальности… Раньше, чтобы быть обласканным, требовалось цитировать Генсека, кстати и некстати повторяя заклинание: «Наш горячо любимый…» Теперь по-другому. При прошлом Президенте прилипалы принялись играть в теннис – Президент любил в него играть. Нынешний, говорят, больших пятнистых собак любит – значит, его холуи начнут таких собак заводить. Ты вот раньше на поводу у партийных директив шёл – так было выгодно, теперь тебя за верёвочку рыночные торгаши тянут со своей философией. Ты не обижайся, – добавил Митя – всё-таки он пировал за Пашин счёт. – Ты не один такой. Сейчас многие эту мораль исповедуют.

– Ну что же? Ты чист и непорочен, а я – мелкий жулик и торгаш, – обиделся Пашка. – Только, знаешь ли, поварился бы ты сам в этом дерьме, что называется частным предпринимательством, ты бы понял, что в нашей стране, с нашими законами никакого предпринимательства быть не может. Оно еле существует только потому, что все обманывают, все жульничают. Ты, например, знаешь, что такое «белый нал» и «чёрный нал»?

– Конечно.

– Вот тебе первое и, пожалуй, самое распространённое жульничество. А сколько их всего существует, никто не ведает.

Они ещё долго учили друг друга, как надо вести дела в бизнесе, а когда бутылка почти опустела, сошлись на том, что главное, чем обеспечивается успех, – это случай, удача. Одним в жизни везёт, другим – нет. Потом Паша с Вадиком громко спорили об Интернете. Вадик Интернетом не владел, скорее всего, именно поэтому, он нападал на всемирную забаву, обвиняя её в недостоверности, гуляющей по ней информации, в порче зрения целых поколений, в других бедах и предрекал ей гибель под грудой собственных экскрементов, под которыми он подразумевал напластования устаревших данных.

Павел Интернетом пользовался и принялся его защищать:

– Например, тебе надо купить холодильник. Ты входишь…

– Я холодильник раз в двадцать лет покупаю! – кричал Вадик.

– Ну, неважно. Не холодильник, а что-нибудь другое. Интернет экономит время…

– Ничего он не экономит! Как можно сэкономить время, если ты двадцать пять часов в сутки, как идиот, сидишь и смотришь на экран?

Паша упёрся в тупое несогласие. Но он уже давно не убегал из комнаты, не хлопал дверью, если что не так. Он просто прекращал разговор. Вот и сейчас он отошёл к окну, поглядел на небо, поглядел на дома, потом заметил, лежащую на подоконнике, тонкую книжку в мягкой обложке. Паша взял её в руки.

– Цвейг. «Звёздные часы человечества», – прочитал он вслух, не слушая Вадика. – Вот эта книжечка, кстати, о тех, кому повезло по-царски. Тут заслужить хотя бы звёздную секундочку, полсекундочки. А может быть, мы просто не понимаем и не умеем разглядеть свою удачу. У тебя были звёздные часы в жизни? – обратился он к Мите, тем самым прекращая бессмысленный спор с Вадиком.

Митя задумался.

– Были. Три. Три звёздных момента было.

– Похвастайся. Какими благами они тебе обернулись?