Читаем Романовы полностью

Когда слухи о помолвке дошли до столицы, впечатление они произвели огромное. Возбуждение против Долгоруких было всеобщее. В день, назначенный для церемонии обручения, Долгоруким пришлось принять меры предосторожности и даже вызвать во дворец батальон Преображенского полка. Солдат разместили не только в прилегающих покоях, но даже и в торжественной зале, где проходила церемония.

Обручение императора совершает архиепископ Феофан, который меньше чем два года назад уже совершал церемонию обручения Петра II с княжной Марией Меньшиковой. Княжна Мария давно в Березове, а ко дню нового обручения Петра II она уже успела умереть. Через несколько месяцев, в тот самый день, на который назначена свадьба, умрет и Петр II, а новая невеста вместе со своей семьей тоже поедет в Березов. Пока же Феофан торжественно проводит церемонию и торжественно возглашает многолетие.

Все присутствующие после обручения подходят к руке не только императора, но и государыни-невесты, окруженной целым штатом вновь назначенных ко двору фрейлин. К руке княжны Долгорукой приходится во время церемонии подойти и будущей императрице. Она знает, что на самом деле Петр влюблен в нее, что ее место захвачено Долгорукой. В будущем она сумеет отомстить.

Сразу же после изгнания Меньшикова Петр II торжественно объявил себя совершеннолетним и заявил, что отныне он сам будет заниматься государственными делами. Но законы природы не повинуются высочайшим повелениям. Из попытки оказаться совершеннолетним в двенадцать лет ничего не вышло. Долгорукие продолжали всевластно править Россией.

Иностранные посланники в своих докладах единодушны: «Все в России в страшном расстройстве. Царь делами не думает заниматься. Денег никому не платят. Бог знает, до чего дойдут финансы. Каждый ворует, сколько может».

Уже назначена свадьба Петра II с княжной Долгорукой, но Петр все более сближается с властолюбивой Елизаветой.

Положение Долгоруких становится шатким. Пример Меньшикова стоит перед ними, они видели, как легко повернулось колесо фортуны. Случайный каприз мальчика на троне — и вот у Меньшикова оказались отняты не только чины и ордена, но и 90 тысяч крепостных, 130 миллионов рублей денег, более двухсот пудов золотой и серебряной посуды, а сам Меньшиков в далеком Березове собственными руками строит церковь во имя «Рождества святыя Богородицы».

К такого рода плотничьим работам Долгорукие никакой склонности не имеют. Они всеми мерами пытались ускорить свадьбу, а оставшиеся дни заполняли сплошь охотничьими кутежами, всяческими поездками, беспробудными пьянками — чем угодно, только бы не дать одуматься и прийти в себя мальчику на троне, только бы отвести его от мыслей о подлой интриганке, в будущем самодержавной императрице, Елизавете Петровне, в которую этот мальчик влюбляется все больше.

Торопиться со свадьбой приходится еще и потому, что пребывание в имении Горенки не прошло даром. Государыня-невеста Екатерина Алексеевна Долгорукая беременна.

Впрочем, это последнее обстоятельство только радует Долгоруких. Теперь-то уж Петр не откажется от свадьбы. Он ведь рыцарь! Судьба Долгоруких обеспечена.

Что делает в эти дни Петр?

Любопытно проследить, как сказывается влюбленность Петра в его тридцатилетнюю тетку Елизавету. Когда Елизавета после Шубина, сосланного Анной Иоанновной, сошлась было с Бутурлиным, Петр II, не рискуя казнить или посадить Бутурлина в тюрьму, чтобы не обозлить Елизавету, отсылает его на Украину, дав целую сеть поручений.

Но Елизавета, забыв о Бутурлине, очень скоро после этого сошлась с Семеном Нарышкиным. Он считается женихом, даже мужем царевны. Европейские послы уже сообщили о его роли при дворе в своих донесениях. Петр снова вмешивается, и Нарышкина, разлучив с Елизаветой, срочно отсылают в далекое путешествие в Париж.

После воцарения Елизаветы этот Нарышкин поторопится вернуться в Россию, но и он, и Шубин окажутся уже забытыми. Семен Нарышкин, поняв, что приехал поздно и никому здесь не нужен, станет с горя удивлять петербургское общество своими парижскими манерами и каретой, в колеса которой между спиц вставлены зеркала, ярко блестящие на солнце.

Записки современников говорят о том, что все семь недель со дня обручения до дня, на который была назначена свадьба, четырнадцатилетний император казался грустным, подавленным. Он часто говорит о предчувствии близкой кончины, о том, что «он равнодушен к смерти».

Но вот настали уже дни предсвадебных торжеств. Ликование Долгоруких доходит до предела. Князь Алексей Григорьевич уже получил в подарок от императора 40 тысяч душ. Отцу невесты, как в свое время и Меньшикову, пока тот считался отцом невесты, обещан уже не только титул герцога и князя Священной Империи, но и все то же герцогство Козельское в Силезии. На радостях князь Алексей Долгорукий отныне заставляет всех придворных, приходящих к нему в гости, целовать свою руку.

Придворные удивляются, но пока что целуют.